– И ты убьешь меня, чтобы это доказать?

Найтхаук пронзил Маркиза взглядом, повернулся и вышел из кабинета, выдернул из‑за столика Мэллоя, надел скафандр, нашел другой своему спутнику. По ледяной равнине они добрались до космопорта. Не прошло и часа, как оба сидели в рубке корабля Найтхаука, поднимающегося с Тундры, чтобы взять курс на Юкон.

– Как же я ненавижу полеты внутри звездной системы! – жаловался Мэллой, глядя на обзорный экран. – От одной планеты до другой добираешься дольше, чем до соседней звезды.

– В звездных системах нельзя летать на сверхсветовых скоростях, – ответил Найтхаук. – И ты это прекрасно знаешь.

– Да, но мне это не нравится.

– Найди себе занятие, чтобы скоротать время. К примеру, расскажи о Мелисенд.

– Я тут кое‑что выяснил. Она с Гринвельдта.

– Пограничный мир?

– Да.

– И все колонисты на Гринвельдте синекожие?

Мэллой покачал головой.

– Она – продукт мутации. Не эволюции.

– Объясни.

– Она – исключение. Таких больше нет.

– Мне это нравится.

– Правда? Почему?

– Видишь ли, я испытываю самые теплые чувства к исключениям из рода человеческого, которые существуют в единственном экземпляре.

– Тогда тебе придется по душе Испанская Кружевница, – заметил Мэллой. – Второй, как она, тоже нет.

Найтхаук сверился с навигационным компьютером: до выхода на орбиту Юкона осталось еще сорок минут.

– Время у нас есть. Рассказывай.

– Разве Маркиз не ввел тебя в курс дела?

– Лишь сказал, что она вторглась на его территорию и надо это прекратить.

– Он не упомянул, что она убила трех человек, которым была поручена та же работа, что и тебе?

– Нет.

– И не объяснил, что она не совсем человек?

– Что‑что?

– На вид Кружевница самая обычная женщина. Но я слышал о ней кое‑какие истории. Она обладает способностями, которые не даны людям.

– Например.

– Не знаю.

– Тогда, возможно, все это болтовня.

– Если болтовня, почему мертвы три киллера Маркиза?

– Продолжай. И побольше подробностей.

– Никто ничего не знает. Известно только, что она ограбила несколько банков в Олигархии. Говорят, голыми руками убила Большого Уиллогби. И еще это дело на Терразане…

– Какое дело?

– Там взорвали парламент. Погибло примерно триста мужчин и женщин. Никто ничего не доказал, но ходят слухи, что Испанская Кружевница приложила к этому руку. И если не сама взорвала бомбу, то позаботилась, чтобы она взорвалась.

– Интересная дамочка.

– Скорее, смертельно опасная, – гнул свое Мэллой.

– Не волнуйся, тебе встречаться с ней не придется.

– Как бы не так. Я буду рядом с тобой.

Найтхаук удивленно посмотрел на него.

– В этом нет никакой необходимости.

– Все равно. Я пойду с тобой.

– По моему разумению, ты не из тех, кого радует передовая.

– А ты думаешь, приятно сидеть в корабле или в баре и ждать, кто придет, ты или самый жестокий убийца планеты? – возразил Мэллой. – Нет, благодарю! Да я умру от страха, едва откроется дверь или люк.

– Причины меня не интересуют, – отмахнулся Найтхаук. – А вот за верность спасибо. – Он помолчал. – Странно, конечно, но ты – мой единственный друг.