– Никогда не доверяй глазу, который видит только внешнюю оболочку, но не сущность. Ты тоже кажешься мне нормальным мужчиной, однако ты – Вдоводел, и скольких ты убил? Двести человек? Триста?

– Много.

– Но меньше, чем я, – гордо возвестила Испанская Кружевница.

Найтхаук нахмурился.

– Ты убила триста человек?

– Больше. И до наступления ночи этот список пополнится.

– Но нам нечего делить, – заметил Найтхаук. – Ты сама сказала, что мы – одного поля ягоды.

– Я не упомянула, что, как и Маркиз, ревностно оберегаю свою территорию, а ты вторгся в мой дом.

– Я скажу ему, что не нашел тебя.

– Бедный клон, – в ее голосе звучало притворное сочувствие. – Тебе, наверное, нужен друг, с которым можно говорить о сокровенном, но мне – нет. Я выбрала судьбу убийцы‑одиночки. Живым ты отсюда не уйдешь.

– Это же глупо, – запротестовал Найтхаук. – Я предлагаю тебе жизнь! Я бы уже десять раз мог убить тебя, если б захотел.

– Попробуй, – усмехнулась она.

– Не подначивай меня!

– Подначивать? – Она расхохоталась; – Я бросаю тебе вызов, Вдоводел!

– Я не хочу убивать тебя.

– Но я хочу тебя убить.

– У тебя нет оружия. Я не могу убить беззащитную женщину.

– Неужели ты думаешь, что Маркиз потребовал бы мою голову, будь я беззащитной? – вопросила Испанская Кружевница. – Я не ношу оружия, как вы, низшие существа. Я сама оружие.

Не отрывая от нее глаз, Найтхаук потянулся за лазерным пистолетом, но тот выпрыгнул из кобуры, прежде чем пальцы молодого человека сомкнулись на рукоятке, и повис в воздухе в четырех футах от его носа.

– Какого черта? – воскликнул Найтхаук.

– Что для такого, как ты, потеря лазера! – Испанская Кружевница все улыбалась. – Попробуй что‑нибудь еще.

Найтхаук сжал рукоятку сонара, рванул. Оружие не желало вылезать из кобуры. Найтхаук рванул сильнее, но убедился, что не может сдвинуть сонар даже на миллиметр.

– Теперь ты понимаешь, что произошло с твоими аэросанями? – полюбопытствовала Испанская Кружевница.

– Телекинез?

Она кивнула.

– Я всегда обладала способностью перемещать материальные предметы силой воли. И уже в семь или восемь лет поняла, что никому другому это не под силу. – Она протянула руки, и оружие Найтхаука перелетело к ней. – Ты по‑прежнему думаешь, что тебя послали убить беспомощную, беззащитную женщину?

– Уже нет, – одним движением он выхватил из‑за голенища сапога нож и метнул его в Испанскую Кружевницу. Нож поразил бы ее в самое сердце, если б не застыл в воздухе в шести дюймах от цели.

– Дурак! – пренебрежительно бросила женщина, улыбка слетела с ее лица. – Неужели ты не понимаешь, что это ты абсолютно беспомощный?

Найтхаук услышал над головой треск и отпрыгнул в сторону. А на то место, где он только что стоял, рухнул кусок потолка.

– Сможешь ли ты сразиться с Ледяным Дворцом?

Найтхаук осторожно двинулся к ней, готовясь к решающему броску. И уже изготовился, когда ему в спину врезался стул.

Молодой человек рухнул на пол, но тут же вскочил и еле успел уклониться от другого стула, брошенного ему в лицо.

– Очень хорошо, Вдоводел, – похвалила его Испанская Кружевница. – Ты унаследовал великолепные рефлексы… правда, я очень сомневаюсь, что «унаследовал» – уместный термин. Мне даже жаль, что приходится избавляться от тебя.