– Лучше смотри на лаагов, а не на это, – сказал Джим.

– Ерунда, я привыкну, – ответила Мэри. – По правде говоря, я стараюсь смотреть и туда, и сюда.

После такого вызова Джим и сам постарался привыкнуть к рациону сквонка. Кроме того, как он напомнил себе, сквонки сейчас интересовали его больше, чем управлявшая ими раса. Сквонк поел еще с нескольких лотков. Еда каждый раз была живая, но иногда она была в земле, а иногда в воде или других жидкостях – или, конечно, непрозрачная жидкость могла быть водой, замутненной осадками. Джим решил, что сквонки по сути хищники.

Если только это не были растения с животной подвижностью. Постепенно он привык и к пище сквонка, и к его манере есть. Про себя он был уверен, что содержимое серебряных тазов у лаагов было таким же живым или таким же подвижным.

Если он прав, то контраст получался странный. Правящая раса, напоминавшая игрушки ростом с человека – будто они сами могли быть глуповато выглядящими домашними питомцами, – питалась мелкими животными, которые были еще живы, когда попадали в поедающие их рты. Джим напомнил себе, что судить за это их было нельзя. Лааги наверняка пришли бы в ужас от некоторых... некоторых? Многих привычек людей, если бы они оказались на Земле и наблюдали людей в естественном окружении.

Сквонк поел и направился в туалет. Джим припомнил туалет, который он как‑то видел в Италии, – окруженную плиткой дыру в полу, над которой надо было садиться на корточки. Так что комната, полная дыр в полу, даже на планете лаагов не настолько уж удивила его. Все дыры были одинаковые, но расположены двумя отдельными группами, около одной из которых в настоящий момент было несколько сквонков, а около другой – несколько лаагов.

Сквонк уже шел вдоль очереди сквонков к своему прежнему месту в ней, как вдруг Джима охватило вдохновение. Он снова представил себе лаага, говорящего со сквонком.

– Хороший сквонк, – говорил это воображаемый лааг, – трудолюбивый сквонк... (тут Джим вообразил «ИДруга», удерживаемого заостренными дугами) надо как следует вычистить для особых гостей. Хороший сквонк, пойди почисти его прямо сейчас, умница сквонк...

Он продолжал говорить, сообщая тот же самый приказ и держа в уме образ... и сквонк пошел мимо очереди, мимо места, где он ждал раньше, и вышел из здания.

– Куда он собрался, как ты думаешь? – спросила Мэри.

– Готов спорить – то есть я надеюсь, – сказал Джим, – что он идет обратно к «ИДругу». Я пробую, нельзя ли им управлять.

– Ох, Джим, думаешь, у тебя получится? Если получится...

– Скоро узнаем, – ответил Джим.

Когда они прошли некоторое расстояние по зеленым дорогам, стало ясно, что сквонк действительно идет к кораблю.

– Здорово! – сказала Мэри. – Если ты можешь отправить его туда, куда нам надо... а как ты это делаешь?

– Довольно сложно объяснить, – отозвался он. – Можно сказать, что я подавал ему мысленные картинки лаага, отдающего приказы.

– А откуда ты знаешь, как лааги дают сквонкам приказы?

– Я и не знаю, – ответил Джим. – Я не столько с его разумом общаюсь, сколько с эмоциями. Так что я просто представил себе лаага, говорящего со сквонком так, как я бы говорил с собакой. На Земле домашние животные понимают человеческие слова не так, как сами люди, но общий смысл они улавливают.