– Можно и так выразиться, наверное, – ответил он.

– Разумеется, это естественный порядок вещей, – сказал Вопрос Первый. – Когда‑нибудь, когда мы получше научимся общаться, вы обязательно должны мне объяснить, почему вы вообще решили жить в дырах.

– А откуда ваш народ взялся?

Ответу Вопроса Первого предшествовала необычно долгая пауза.

– Мы не знаем, – сказал он. – Нам раньше не приходило в голову об этом задумываться. Может, мы тоже вначале жили в дырах и сумели из них вырваться?

– А какие еще могут быть варианты? – отозвался Джим.

– Ну, мы могли просто вдруг возникнуть... нет, это смешно, – сказал Вопрос Первый задумчиво. – Нет, – сказал он, явно обращаясь к кому‑то еще помимо Джима и Мэри, – я не верю, что мы существовали до возникновения вселенной, а тем более создали ее. Конечно, мы могли создать ее – пока неизвестны факты, любая гипотеза возможна, – но большинство из нас в это не верят.

– Большую часть времени ты говорить от своего лица, а потом вдруг начинаешь говорить за всех, или по крайней мере за всех, кто находится здесь, – сказал Джим. – Ты просто гадаешь, что они чувствуют по этому поводу, или ты и правда знаешь?

– Нет, конечно, я не гадал, – ответил Вопрос Первый. – Согласие и несогласие очевидны, разве вы сами этого не чувствуете?

– Обычно мы передаем согласие или несогласие не с помощью ощущений, особенно когда мы в наших дырах, – сказал Джим.

– Странно, сейчас, когда ты сказал «дыра», это было в более широком значении, – заметил Вопрос Первый.

– Я и сказал «дыра», а не одно из наших слов, которые вы слышите как «дыра», – ответил Джим. – Я учусь у вас.

– Как это чудесно для вас!

– Незачем так восхищаться, – смущенно сказал Джим. – Учение – естественный процесс для любого мыслящего разума, разве не так?

– Да, но важна воля к учебе! Проявить такую волю – это, кроме всего прочего, еще и комплимент. Я должен приложить усилия и, в свою очередь, учиться у вас!

– Ну... спасибо, конечно, – отозвался Джим.

– Не стоит благодарить меня за удовольствие, которое вы мне открыли, сказал Вопрос Первый. – Раз мы теперь все во вселенной, не хотите ли потанцевать? Или вы хотите заняться чем‑нибудь еще?

– Чем, например? – спросил Джим.

– Понятия не имею, – сказал Вопрос Первый. – Я не знаю, что может быть вам приятно.

– Давайте просто продолжим разговаривать, – предложила Мэри.

– Нет, разговаривать мы можем все время, – отозвался Джим. – Вопрос Первый, я прав насчет этого?

– А как может быть иначе?

– Тогда нельзя ли нам сейчас осмотреть звезды типа G0, и если у них есть планеты, то приземлиться на них? Я хочу посмотреть, не соответствует ли одна из них рассказам Рауля о найденном им рае.

– А тебе это тоже будет приятно?

– Конечно, я же сказал...

– Думаю, он спрашивал меня, – перебила его Мэри. – Да, спасибо. Хоть это и Джим предложил, мне тоже было бы интересно посмотреть планеты ближайших звезд типа G0.

– А что вы считаете ближайшими? – поинтересовался Вопрос Первый.

– Те, что мы можем видеть, – сказала Мэри.

– Я вижу шесть миллионов двести тысяч сорок девять звезд интересующего вас типа с вращающимися вокруг них планетами.