Мэри немного помолчала.

– Можно рассчитывать на то, что он и дальше будет вам доверять. Если Рауль Пенар еще жив и если он разумно отреагировал один раз, то и в другой раз поведет себя так же. А если вы правы и кораблем управляет контрольный центр, то он должен одинаковым образом реагировать на одинаковые стимулы.

– Верно, – вполголоса протянул Джим, – но вот знать бы – кто там? Жив Пенар или мертв? Человека мы пытаемся вытащить или систему управления?

– А так ли это важно? – спокойно отозвалась Мэри.

Джим мрачно уставился на экраны, куда приборы выводили поступавшие данные.

– Да вам‑то, наверное, неважно, – сказал он. – Это ведь мне приходится вести людей на смерть, чтобы дотащить этот корабль до дому. – В горле у него собрался комок. – Мне это бросилось в глаза еще у Моллена в офисе, но тогда я толком в вас не разобрался. У вас вместо сердца компьютер и статистические расчеты.

Он замолчал и отчетливо расслышал собственное тяжелое дыхание в замкнутом пространстве шлема.

– Да неужели? – хмуро отозвалась Мэри. – А как насчет вас, Джим? Случайные обстоятельства вашего рождения и взросления дали вам уникальный склад ума и набор рефлексов. Вы выросли благородным рыцарем, победителем драконов. Теперь вы профессиональный драконоборец, но что‑то пошло не так, и вам никак не сообразить, что именно. Что‑то пошло наперекосяк, так ведь?

Джим не ответил. Его опять бросило в пот.

– Знаете, – продолжала Мэри, – у вас наверняка синдром боевой усталости в тяжелой форме, но уходить вы не хотите, а людям вроде Моллена вы слишком нужны, чтобы они заставляли вас уйти.

– О, да вы еще и психиатр на досуге? – сквозь зубы проговорил Джим. Мэри оставила это без внимания.

– Неужели вы думаете, что я не посмотрела ваше личное дело до встречи с вами? – спросила она. – Вы канадец франко‑шотландского происхождения. Зная это и видя то, как вы реагируете на Пенара, можно сделать только один вывод...

– Заткнитесь! – Джим задыхался.

– ...вас тянет к смерти, майор. Все ведет к этому, даже то, что вас раздражает моя профессия – продлевать людям жизнь. Вы не хотите жить долго – вам нужна победа или смерть. А когда вы осознали, что в этой войне вам не победить, то стали искать смерти. Но кончать с собой вы не станете, не так вы устроены...

Джим пытался заговорить, но сумел выдавить из себя только негромкий хрип.

– ...так что смерть должна прийти за вами, – продолжала Мэри неумолимо. В голосе ее тем не менее чувствовалась грусть. – И она должна забрать вас против вашей воли, при самом яростном сопротивлении. А у смерти никак это не получается! В этом‑то вся проблема, верно, Джим? – Мэри сделала секундную паузу. – Вот почему вы не хотите стареть и уходить отсюда – из места, где живет смерть.

Голос умолк. Джиму не хватало воздуха, он сидел, теребя клапан кобуры. Наконец его дыхание успокоилось, и он заставил себя вернуться к расчетам. Часть его сознания занялась привычными задачами, но в целом в голове у него царили хаос и пустота.

Надо что‑то сделать, думал он. Надо что‑то сделать. Но в голову ничего не приходило. Постепенно затуманившееся было сознание начало проясняться, проснулось чувство долга, он вспомнил о своем подразделении и о задании.