– Лааги?

– Да, – вздохнул генерал, – лааги. Если они тебя захватят, мы хотим, чтобы дело выглядело так, будто тобой управлял пилот‑человек, просто он куда‑то пропал.

– Так вы хотите, чтобы я забрался глубоко на территорию лаагов, – сказал Джим, – достаточно глубоко, чтобы меня взяли в плен, а не просто расстреляли?

– Не совсем, – ответил Моллен.

– Нет? – Джим удивился и осознал, что он испытал это чувство в первый раз с тех пор, как проснулся частью «ИДруга».

– Мы хотим, чтобы ты обошел территорию лаагов, как я и говорил тогда в кабинете.

– Тогда как я могу попасть в плен?

– Мы хотим отправить тебя за пределы их территории, в обход с другой стороны, но насколько глубоко они продвинулись с той стороны, мы знать не можем. Рауль там уже был, так что они могут тебя поджидать. Мы не знаем, но такая возможность всегда существует. Если ты попадешь в плен, у тебя будет больше шансов сбежать, если они решат, что тебе нужен пилот.

– Вы хотите, чтобы я нашел то, что нашел Пенар, – сказал Джим. – Может, все‑таки скажете мне, что это?

– Мы не знаем. Именно так, Джим, мы не знаем. Раулю это показалось чем‑то вроде рая. Дело, однако, в том, что там был этот рай и кроме него еще что‑то непонятное. Вот за этим чем‑то мы тебя и посылаем.

– И что это такое? Животное, растение, камень?

– Вот этого‑то мы и не знаем.

– Не понимаю, – сказал Джим. – Ну хорошо, Рауль думает, что это рай. Если больше об этом ничего не известно...

– Извини, давай начнем еще раз сначала, – сказал Моллен. – Я плохо объясняю. Нас очень интересует то, что там еще есть и связано ли оно с этим раем. Мы думаем, что это может иметь отношение к тому, как Рауль стал частью «Охотника на бабочек»; кроме того, Рауль утверждает, что лааги об этом не знают.

– Не знают? – переспросил Джим. – Рауль считает, что они не знают?

– Во всяком случае, так мы поняли то, что он говорит, – ответил Моллен.

– Как лааги могут не знать про это, если оно прямо у их черного хода, так же как мы у их входной двери в масштабах межзвездных полетов? И они должны были бы это увидеть – ведь Рауль предположительно это увидел.

– Я не знаю. Мы привлекли к этому наших лучших специалистов, и они ничего не могут предположить, – сказал Моллен. – Но можешь себе представить, каково было бы иметь кого‑то или что‑то в помощь, что лааги не могут даже представить, не то что увидеть? Это может наконец закончить нашу долгую войну с ними. Это может значить, что нам будет открыта дорога внутрь галактики.

Глава десятая

Джим‑«ИДруг» лежал и думал. Человечество так долго воевало с лаагами – на протяжении более пяти поколений, – что эта борьба стала восприниматься как что‑то само собой разумеющееся, как закон природы. Как будто они всегда воевали с лаагами и всегда будут воевать с ними – с инопланетянами, хотя ни один человек никогда не видел их, как и их планеты – только корпуса лаагских толстобрюхих боевых кораблей. Ощущение было такое, будто Моллен предложил изменить форму всех континентов Земли.

Речь, конечно, шла не просто о его желаниях. Этого хотели все. Больше никакой войны, опустошающей ресурсы Земли и ничего не приносящей ей взамен, кроме, разве что, ощущения безопасности внутри пространства, ограниченного цепочкой боевых кораблей. Но если не надо будет воевать с лаагами, то что делать дальше?

Может быть, человечество сможет начать заселение пригодных для жилья планет? Этот план родился давно, но люди обнаружили, что в пределах доступного им перемещения по фазовому переходу на пригодных для заселения планетах либо уже поселились лааги, либо они находились в той части космоса, куда лааги закрывали дорогу.