Никто не знал, почему лааги воевали. Они напали сразу же, как только столкнулись с невооруженными кораблями людей. И явно собирались продолжать и напасть на саму Землю. Но встревоженное человечество объединилось и спешно оборудовало и обеспечило персоналом линию защиты в космосе – границу. Судя по всему, лааги тоже искали планеты для колонизации, и хотя люди никогда не видели их планет, Земля, должно быть, оказалась на них похожа, раз вполне подходила лаагам.

Вначале, после первой встречи людей и лаагов в космосе, их корабли подходили близко – их видели сразу за пределами земной атмосферы. Но Земля в это время лихорадочно строила боевые космические корабли, и когда первые отряды землян отправились на охоту за лаагами, им пришлось дойти в поисках почти до нынешней границы.

Но за пределы границы вся военная мощь Земли не смогла пробиться за сотню с лишним лет. Чем больше истребителей насчитывалось в пытавшейся прорваться эскадре, тем больше кораблей лаагов выходило им навстречу. Одна планета была населена лаагами или несколько? Можно ли договориться с этой расой? Что лааги собой представляли физически и интеллектуально? Никто не знал.

Ни один корабль лаагов никогда не сдавался. Они сражались или отступали, но уж если вступали в бой, то не прекращали его, пока не уничтожали противника или не были уничтожены сами. Постоянные попытки взять в плен корабль лаагов еще ни разу не увенчались успехом. Складывалось впечатление, что на каждом их корабле было что‑то вроде кнопки самоуничтожения, которая срабатывала, если корабль оказывался слишком поврежден, чтобы сражаться или отступать.

А теперь Моллен утверждал, что если Джим сможет найти нечто непонятное, что, по их с Мэри мнению, находилось где‑то на территории лаагов, то сражения могут закончиться. Гора все еще была вдали у самого горизонта, но теперь появилась дорога, которая могла привести к ней.

– Джим?

Это Мэри позвала его.

– Да? – отозвался он.

– Ты уже час как молчишь, – сказала она. – Мы хотели дать тебе время обдумать то, что рассказал Луис, но действительно уже прошел целый час.

– Да? – удивился Джим. – Я теперь по‑другому ощущаю время. Ты что‑то у меня спросила, а я не ответил?

– Ничего, – ответил Моллен, – мы только собирались задать вопрос. Как думаешь, ты сумеешь сделать прыжок в сторону от границы – неважно, с двигателями или нет, – а потом опять войти на расстоянии пятидесяти световых лет отсюда, чтобы посмотреть, проскочил ты на их территорию или нет?

– Думаю, я справлюсь, – сказал Джим. – Понадобится время, но время теперь значения не имеет... Да, кстати, а где мое тело? Что с ним?

– О нем заботятся, – сказал Моллен. – Если ты вернешься на протяжении срока человеческой жизни, оно будет тебя ждать. Вообще‑то простой полет туда и обратно с заходом на планету должен занять не больше нескольких недель.

– Тогда я готов в любой момент, – сказал Джим. – Мне же не нужно собирать вещи, правда? Вы с кораблем разговариваете, генерал, а не с пилотом.

– Луис имел в виду, готов ли ты отправляться внутренне, – поправила Мэри. – За последний год мы подвергли тебя огромному напряжению. Никто не рассчитывает, что ты просто стряхнешь все это и возьмешься за дело.

– Знаете, – сказал Джим, – это странно, но стряхивать нечего. Даже если бы у вас не нашлось уважительной причины засунуть меня сюда, стряхивать все равно нечего. Я теперь другой, вот и все; я даже не знаю, как это объяснить. Наверное, можно даже сказать, что я думаю как корабль, а не как человек.

– Может, все‑таки стоило доктору его протестировать, – проворчал Моллен себе под нос.