Джиму надо было проверить, слышал их сквонк или нет; и лучше бы Мэри не знала, что он проводит эту проверку.

Тут Джим подумал о том, какой доступ имела Мэри к его разуму. Сам он слышал ее только тогда, когда она направляла на него свои мысли. Она тоже слышала Джима, когда он обращался к ней, – это ясно.

Но вот когда он просто решал в уме какую‑нибудь задачу, например рассчитывал подходящий маршрут поиска второго заброшенного корабля лаагов, она, похоже, этого распознавать не могла.

Судя по всему, они с Мэри слышали друг друга только при прямом обращении.

Он вернулся к сквонкам, основной теме своих размышлений. Почему бы не использовать систему образов? Он мог бы представить, что говорит прямо со сквонком, как с Мэри, и посмотреть, как тот отреагирует.

Джим представил, что он лааг и хвалит этого сквонка.

Его правая рука вибрировала, легко касаясь вытянутой шеи сквонка. «Хороший сквонк», передавал он своими прикосновениями. «Хороший, хороший сквонк. Трудолюбивый, честный сквонк. Прилежный сквонк, замечательный сквонк...»

К собственному восторгу и удивлению, Джим начал ощущать волну ответных эмоций от сквонка. Он реагировал точно так же, как если бы настоящий лааг хвалил его прикосновениями руки. Джим вошел в роль лаага, усиливая похвалу. Изучая поступающие к нему эмоции сквонка, он почти ощущал чужими мышцами и связками прикосновения, доставлявшие сквонку столько удовольствия. Внезапно он заметил, что сквонк начал привлекать внимание соседей по очереди.

Сквонк уже начал вытягивать шею от удовольствия. Еще немного – и он бы перекатился на спину, вытянув вверх красные ступни. Джим поспешно отбросил этот образ и сопутствующие мысли.

Он срочно велел себе подумать о чем‑нибудь еще. Особо стараться ему не пришлось, потому что тут ему невольно помогла Мэри.

– Что‑то наш сквонк странно себя ведет, – заметила она.

– Правда? – ответил Джим. Он перестал хвалить сквонка, и тот втянул шею, хотя его все еще переполняла радость. – Я не обратил внимания.

– Он вел себя так же, когда лааг похвалил его по дороге сюда. Шею он вытянул точно так же.

– Да? Жаль, что я не заметил, – сказал Джим. – Я думал.

– Хорошо бы ты не погружался так в размышления, – сказала Мэри. – Или по крайней мере скажи, как тебя вызывать из них. Может случиться что‑то важное, а ты не заметишь, и мне будет тебя не дозваться, как сейчас.

– Думаешь, важно, что сквонк вытянул шею?

– Не знаю. Соседние сквонки смотрели на него так, будто он делал что‑то необычное.

– Может, сквонки так упражняются, даже если лаагов нет рядом. А может, он вспоминал, как его похвалили, с такой силой, что даже стал повторять свои действия. А остальные сквонки могли так на него смотреть из ревности.

Объяснение даже самому Джиму показалось натянутым.

– Может быть... – сказала Мэри с сомнением.

– Ты сама говорила, что у их поведения может быть миллион причин, до которых мы никогда не додумаемся, потому что их чуждый разум заставляет их по‑другому воспринимать вселенную, или что‑то в этом роде.

– Я знаю, – сказала Мэри, – но я все равно хочу понять, почему сквонк так поступил. Эта информация может помочь нам разгадать лаагов. Любая информация может помочь.

– Ты права, – отозвался Джим. Он поколебался, но потом решил, что стоило предупредить ее о новых возможностях.

– Я краем сознания экспериментировал с нашим сквонком, – сказал он ей. – Хочу найти способ достучаться до него – научиться командовать им, как лааги, чтобы можно было посылать его куда‑то и заставлять что‑то делать. Если получится, может, мы сумеем заставить его провести нас по городу.