Именно это оскорбление вызвало у него гнев.

Но он всегда быстро вспыхивал, а потом так же быстро угасал, не в состоянии долго держаться за свою обиду. Рано или поздно он уставал сердиться и забывал, на что он, собственно, так обиделся. Люди, которые годами помнили зло, всегда его немного удивляли.

Так что он больше на них не злился, и меньше всего на Мэри, которая явно с головой уходила в любое дело, за которое бралась. Но Джим чувствовал, что состязается с Мэри за контроль над собой, а состязания он проигрывать не любил.

Он сосредоточился на том факте, что Мэри была глуха ко всем эмоциям сквонка и даже к некоторым эмоциям его самого. Из головы у него не выходила идея, что это можно использовать, чтобы освободиться.

Джим уже определил свою цель: он хотел научиться контролировать сквонка так, чтобы Мэри об этом не знала. Как к этому мог привести тот факт, что она не ощущала эмоций сквонка и иногда его, он пока не придумал. Но если хоть что‑нибудь в этом было, то он не сомневался, что рано или поздно выжмет из идеи все возможное.

Он задумался над тем, нельзя ли заставить сквонка ощущать человеческие эмоции...

Его ход мысли прервался, когда они внезапно пришли в движение на большой скорости. Сквонк практически прыгнул вперед и, судя по тому, что они уже видели, помчался сломя голову к тяжелой вертикальной панели, удерживавшей длинный рабочий стол прямо перед ними. Джим уже готовился к удару, но за секунду до того, как сквонк уперся в нее носом, раскрылась дверца, и сквонк пробежал в образовавшееся отверстие.

Он пролетел в том же темпе через дверцы в еще четырех опорах, но после четвертой повернулся налево и по проходу добрался до лаага, который вручил ему собранный из мелких деталей агрегат формой и размером с буханку хлеба.

Щупальца сквонка удерживали его нежно и чутко. Этот лааг не стал прикасаться к сквонку так, как первый, но Джим почувствовал, как приютившее их существо охватили гордость и удовлетворение, хоть и не настолько сильные, как прежде. Сквонк повернулся и со всей сквонковской скоростью побежал к дальнему концу здания.

Оказалось, что там столы не занимали все возможное пространство. В самом конце было выделено место для двух комнат, столовой и туалета. Но Джим разглядел их только мельком через входные ворота, потому что там находилось место, куда мчался сквонк со своей ношей.

Это был большой лифт винтового типа. Бесконечная спираль из чего‑то металлического, через дыру в полу проходившая до потолка и дальше, сквозь него. Сквонк забежал на нее, встал, и спираль понесла его вверх. Учитывая его скорость по пути к лифту, Джим ожидал, что сквонк вот‑вот начнет бежать вверх по поднимающейся платформе. Но тут сквонк готов был ждать.

Он спокойно стоял, пока лифт нес его мимо двух этажей, а на третьем вышел. Здесь в круглой комнате столов не было. Лааги собрались в группы для сборки машин побольше. Сквонк явно принес нужную деталь – он поднес ее к одной из групп, подождал, пока деталь заберут, а потом повернулся и двинулся обратно.

– Надо придумать, как его удержать! – прозвенел в голове у Джима разочарованный голос Мэри. – Я хочу увидеть, что они здесь строят, – может, мы сумеем догадаться, зачем это нужно. Не дать бы только сквонку уйти!

Джим, как ни странно, про себя согласился с ней, отчасти по тем же причинам, отчасти по своим собственным. Его давно уже охватило страстное желание, почти как у Мэри, выяснить все возможное о лаагах. Кроме того, он все еще обдумывал проблему общения со сквонком с целью контроля над ним.