– Я – ее мать, Ники! И отказываюсь снова обсуждать эти ужасные сплетни обо мне и Саше!

– Возможно, если бы ты прежде вела себя более достойно, я пропустил бы эти сплетни мимо ушей. Но сколько бы ты ни твердила, что не Саша – отец ребенка, которого ты потеряла, я тебе больше не поверю!

Князь сказал это в гневе, но чувствовалось, что он был глубоко оскорблен предательством супруги.

– Не смей попрекать меня прошлым! – заорала Мари Элен. – Я уже говорила тебе, что сожалею о случившемся. Клянусь, я раскаиваюсь. Но ведь ты никогда не простишь меня? Последовала напряженная пауза, потом Северьянов сказал:

– Как мне простить тебя, если ты отняла у меня то чем я больше всего дорожил?

– Но ведь мы не знаем наверняка, что Катя – не твоя дочь, Ники, – нерешительно пробормотала Мари Элен. Он невесело рассмеялся:

– Вот уж это маловероятно!

Кэролайн оцепенела от изумления. Не может быть! Она, наверное, ослышалась!

Мари Элен молчала. Молчал и Северьянов.

А Кэролайн, скорчившись под столом, боялась, что они услышат удары ее сердца.

– Будь ты проклят! – крикнула Мари Элен и вышла из библиотеки, громко хлопнув дверью.

Снова наступила напряженная тишина.

Кэролайн взмокла от пота.

И вдруг прозвучал невозмутимый голос Северьянова:

– А теперь вылезайте ка из под стола, мисс Браун.

Глава 20

Кэролайн еще надеялась, что ослышалась или, еще лучше, его слова – только плод ее воображения.

– Мисс Браун?

Сердце у нее упало, потом неистово забилось. Кэролайн выползла из под стола, чувствуя себя совершенно раздаапенной. Его черные лакированные штиблеты оказались прямехонько под ее носом. Поднимаясь, она ударилась головой о стол и поморщилась. Залившись краской, Кэролайн проползла еще два шага, робко подняла голову и встретилась взглядом с Северьяновым.

Наконец она поднялась, уверенная, что князь немедленно выгонит ее… И вдруг она поняла, что ей очень не хочется потерять свою новую работу. Более того, теперь невозможно покинуть этот дом по очень многим причинам.

– Скажите, шпионить – это ваша привычка, мисс Браун? Ну и словечки он выбирает!

– Нет. Мне очень жаль.

– Значит, у вас есть привычка прятаться под столами? – холодно спросил он.

Кэролайн вглядывалась в золотистые глаза князя, пытаясь угадать, сильно ли рассердила его.

– Я и сама не знаю, почему спряталась, когда услышала в холле ваши голоса.

– Обычно люди прячутся, когда их застают за каким либо недостойным занятием.

Кэролайн судорожно глотнула воздух.

– Я работала над новой учебной программой для Кати. Сначала хотела заняться этим в классной комнате, но там писала письма Тэйчили, и я подумала, что не стоит переделывать режим дня при ней.

Князь взял со стола ее записную книжку и заглянул в нее.

– Вы, я вижу, отвели всего два часа в неделю на рисование и танцы. Во вторник и в четверг.

Кэролайн, почувствовав под ногами твердую почву, вздохнула с облегчением.

– Да. По моему, при обучении девочек этим предметам уделяется слишком много внимания. Рисование – приятное занятие, а умение танцевать тоже важно для Кати, но ни то, ни другое не расширяет ее кругозор.

Князь внимательно посмотрел на нее, потом снова заглянул в записную книжку.

– Астрономия? Вы хотите, чтобы моя дочь изучала звезды? – Он вскинул бровь. – А это что? Таксономия? Драматургия?

– Я хочу открыть ее разум для восприятия мира, князь. Антропология позволит ей познакомиться с человеком, таксономия – изучить различные классификации… А что касается астрономии, то галактику изучали еще древние греки и египтяне.