– Не решаюсь даже спросить, из чего еще состоит образование. – Князь удивленно поднял брови.

– Вас забавляет мой энтузиазм?

– Ничуть!

– Образование состоит также из развития субъективного мышления, умения творчески воспринимать новые, смелые идеи, – увлеченно продолжила Кэролайн.

– Теперь я уверен: вы именно тот человек, который должен пересмотреть программу обучения Кати. У Кэролайн радостно заблестели глаза.

– Я считаю ваши слова комплиментом.

– Они – чистая правда.

Кэролайн воодушевилась еще больше.

– Мы будем ходить в театр, а потом обсуждать спектакли. Сочинения научат Катю излагать собственную точку зрения. Возможно, мы даже вместе напишем сценарий рождественского представления. И еще я хочу, чтобы она вела дневник. Это развивает способность выражать свое мнение. Вам это не нравится?

– Напротив. Все ваши идеи кажутся мне чрезвычайно интересными. У меня нет никаких возражений против ваших поправок к программе обучения Кати. При условии, что вы позволите ей продолжить также изучать традиционные дисциплины. Например, я хочу, чтобы она изучала латынь.

Кэролайн вздохнула с облегчением.

– Я с вами полностью согласна. Изучив латынь, она приобщится к великолепным образцам литературы.

– Надеюсь, моя дочь тоже прочтет трактат Питера Абеляра в возрасте одиннадцати лет, – усмехнулся князь.

Кэролайн заметила, что он внезапно помрачнел. Может, вспомнил недавний разговор с женой? Боже, неужели Катя действительно не его дочь? Ведь князь всегда говорит о ней «моя дочь»!

Он подошел к шкафчику и налил себе рюмку водки. Кэролайн засмотрелась на него: князь был необычайно красив во фраке и атласных брюках. Чему удивляться? При его физических данных он выглядел бы красавцем в любом одеянии, даже в римской тоге. Северьянов посмотрел на нее через плечо, и Кэролайн поспешно отвела взгляд. «Не забывай, что ты – компаньонка, и тебя должна интересовать только Катя, – сказала она себе и подумала:

– Кого я пытаюсь обмануть?»

– Не хотите ли присоединиться ко мне? – спросил он.

– С удовольствием.

Князь наполнил вторую рюмку и подал ей.

– То, что вы узнали сегодня, не должно выйти за пределы этой комнаты.

Она кивнула. Ей хотелось спросить, правда ли это, но его слова были косвенным ответом на этот вопрос, и Кэролайн не стала проявлять праздного любопытства.

– Я искренне сожалею, что нечаянно подслушала разговор между вами и вашей женой, не предназначенный для чужих ушей.

Князь молча поглядывал на нее поверх рюмки.

Кэролайн залпом выпила водку.

– Наверное, мне пора идти. – Она поставила рюмку на столик.

– Не уходите, – попросил он. Кэролайн замерла.

– Это правда, – сказал князь и задумался, видимо, о прошлом.

– Но вы любите ее, – прошептала Кэролайн.

– Я полюбил Катю с момента появления ее на свет. Я никогда в жизни не видел никого красивее этого крошечного драгоценного существа.

Кэролайн боялась пошевелиться. Почему он так раскрывает перед ней душу?

– О том, что Катя – не моя дочь, я узнал только шесть месяцев спустя, а к тому времени было слишком поздно. – Князь выпил водку и поставил пустую рюмку на стол.