– Да. Но скажите, что мне сделать, чтобы заставить вас уволить ее?

Николас растерялся, что случалось с ним крайне редко.

– Чего вы хотите от меня? – тихо спросил князь. Джордж побледнел.

– Я боюсь, что ей причинят боль.

– Я тоже. Но вы не ответили на вопрос. Кстати, вы, кажется, собираетесь на континент?

– Я уезжаю завтра.

– Полагаю, с благословения Стюарта Дэвисона?

Джордж испуганно уставился на князя:

– Что вам известно об этом?

Ага, значит, он не ошибся, и в ту ночь в книжной лавке с Брауном был лорд Дэвисон.

– Мне многое известно. Так куда же вы держите путь? Джордж замялся.

– В Стокгольм, – наконец ответил он. Швеция не была в руках Наполеона, и Николас понимал, что Джордж солгал. Насколько он знал, пунктом назначения был Кале во Франции. – Надеюсь, мне удастся заполучить там для вас экземпляр Абеляра, – продолжал Джордж. – Я мог бы переправить его в Россию, если угодно.

– А ценой за такую услугу должно быть увольнение вашей дочери?

Джордж кивнул и утер носовым платком вспотевший лоб.

– Издание, наверное, редкое и ценное?

– Не сомневайтесь.

Николас присел на краешек письменного стола и жестко посмотрел на Джорджа.

– Я не имею ни малейшего желания увольнять вашу дочь. А вам не следовало бы вмешиваться в то, чего вы не понимаете. – Он злился на Джорджа, потому что тот предавал собственную страну, а предателей ждет виселица. – Не играйте в опасные игры, вы этого не умеете и обязательно проиграете.

– Будьте вы прокляты! – воскликнул Джордж.

– Нет, я думаю, это скорее грозит не мне, а вам. А экземпляр Абеляра доставьте моим родственникам в Киев. Всю необходимую информацию я вам дам.

– Вы сошли с ума! – заорал Джордж. – Я ни за что не стану этого делать!

На лице Николаса появилась безжалостная улыбка.

– Если не сделаете, я сообщу и вашей дочери, и британским властям о вашей деятельности… мой друг.

Джордж побелел как полотно.

Николас сел за стол и, написав адрес и имя одного русского агента, отдал бумажку Джорджу. Выглянув в коридор, князь велел дворецкому пригласить мисс Браун. Потом как ни в чем не бывало улыбнулся Джорджу:

– Садитесь, пожалуйста.

Он не испытывал ни малейших угрызений совести за свой шантаж, поскольку не мог допустить, чтобы Кэролайн узнала правду о неблаговидных поступках своего отца. Тем более князь не хотел, чтобы Джорджа повесили. Но то, что Дэвисон намеревался передать французам, было необходимо переправить русскому агенту в Киеве. Его размышления прервал звук легких шагов по коридору, и князь взглянул на дверь.

На пороге стояла Кэролайн в простеньком светло голубом платье. Ее лицо обрамляли белокурые локоны. Умные изумрудно зеленые глаза вопросительно взглянули на него. У Николаса до боли сжалось сердце. Ему стало страшно за нее. Этот болван Джордж Браун не понимал, что играет с огнем.

– Папа? – удивленно воскликнула она, увидев отца.

Николас, забыв о своих чувствах к этому человеку, наблюдал, как отец и дочь обнимают друг друга. Между ними явно возникла какая то напряженность, которой князь раньше не замечал.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Кэролайн.

– У меня изменились планы, и я уезжаю завтра. Вот и зашел попрощаться. – Джордж бросил взгляд на Николаса.

– Я рада видеть тебя, папа, – с улыбкой сказала она. – Я полностью пересмотрела программу обучения Кати. Это осуществление моей мечты. Я учу ее астрономии, философии, математике – как мне повезло! Порадуйся за меня!

– Вижу, мне нечего спрашивать, нравится ли тебе работать у князя.