Кэролайн сразу поняла, для чего именно было слишком поздно. Он уже не мог разлюбить девочку. У Кэролайн защемило сердце от жалости к нему.

– Конечно, поздно, – прошептала она. Князь, кажется, даже не слышал ее.

– Я отослал мать и ребенка в свое тверское поместье – что еще мне оставалось? Но я не находил себе места от тоски по Кате. На невинное дитя нельзя взваливать вину за грехи матери. И через несколько месяцев я разрешил Мари Элен вернуться домой. Правды никто не знал. До сегодняшнего дня.

Кэролайн кивнула. Ей хотелось подойти и обнять его. Это было бы неуместно, но правильно.

– Вы очень нужны Кате, князь.

– Знаю. – Он посмотрел ей в глаза. – А вам? Кэролайн вздрогнула, остро ощутив тишину спящего дома и интимность обстановки.

– Я – компаньонка Кати. – Она заставила себя улыбнуться. – Мне казалось, что мы с вами… договорились…

– Думаете, я забыл об этом? Хоть на одну минуту – Князь отошел и. снова наполнил рюмку.

Кэролайн понимала, что нужно уйти, поскольку слишком опасно оставаться с ним наедине в столь поздний час. Но она не двигалась.

– Скажите, Кэролайн, почему все таки вы спрятались под столом? – вдруг спросил князь.

– Не знаю. Я сделала это инстинктивно, не успев даже подумать.

Его лицо смягчилось. Он взял Кэролайн за подбородок. Рука его была теплой.

– Только вы могли спрятаться под столом, чтобы не обнаружить себя. И только вы могли с таким энтузиазмом взяться обучать мою дочь таксономии и астрономии.

Его пальцы обжигали ей кожу. Мысли у Кэролайн путались, ноги подкашивались.

– Я забыла упомянуть о философии. Она должна прочесть Платона и Сократа, князь…

– Николас, – тихо поправил он.

Кэролайн чуть не потеряла сознание. Она понимала, что он не должен пытаться поцеловать ее. Потому что, наверное. не смогла бы сопротивляться. Не сейчас, не сегодня.

– Мне пора.

Горячий взгляд золотистых глаз задержался на ее губах. Он опустил руку.

– В дальнейшем, если захотите поработать в библиотеке, предупредите меня.

Кэролайн поняла. В дальнейшем если она придет сюда, то его здесь не будет. Это разумно. Так и должно быть. Девушка знала, что, приняв предложение князя, придется постоянно избегать соблазна.

– Может, вы распорядитесь, чтобы в моей комнате поставили небольшой письменный стол? – попросила она.

– Отличная мысль, – сказал он, однако, судя по тону, такое решение его не обрадовало.

– Доброй ночи, – промолвила Кэролайн.

Князь поклонился.

Кэролайн, выходя из библиотеки, ощущала на себе его взгляд.

«Интересно, что произошло бы, если бы я осталась? – подумала она, торопливо направляясь в свою комнату. – Кого ты пытаешься обмануть? – пожурила она себя. – Ведь отлично знаешь, что произошло бы».

– Что то ты мрачный, Ники, – заметил Алекс.

Николас безуспешно пытался читать «Таймс». Перед ним стояла нетронутая тарелка с едой. Он провел мучительную бессонную ночь и даже не взглянул на брата.

– Ну и ну, даже не поздоровался, – покачал головой Алекс, садясь за стол. – А вчера на балу ты радостно улыбался всем и каждому – даже этой потрясающей рыжеволосой красавице леди Данцигер.

– Не имею понятия, о ком ты говоришь. – Николас снова уткнулся в газету.

– А я только что был в детской. – Алекс протянул руку к тарелке с круассанами.

Николас опустил газету.

Алекс удовлетворенно усмехнулся.

– Я так и знал, что это привлечет твое внимание. Боже мой, что ты натворил!

– Выражайся яснее, пожалуйста.