Энтони ушел, а Кэролайн, попивая миндальный ликер, смотрела на танцующих. Танцевать она не умела. Кэролайн думала о Северьянове. Он еще не появился, и это огорчало ее, хотя она и убеждала себя, что ей все равно.

Поведение Мари Элен поразило девушку. Сначала ее ввели в заблуждение манеры и внешность этой женщины – вернее, как говорил Северьянов, актерские способности княгини. Однако ангельский облик был всего навсего маской. Теперь Кэролайн понимала это.

Она не осуждала Мари Элен за то, что та, видя в ней угрозу, нападала на нее – для этого были основания. Но княгиня бесстыдно обманывала Северьянова, и этого Кэролайн простить не могла. Ей было больно за него. Однако Мари Элен – жена князя, и ничто никогда не изменит этого.

Едва Кэролайн подумала о нем, как он – легок на помине! – спустился в бальный зал. Она сжала в руке бокал. Он возвышался над толпой и был великолепен. Сразу видно, что он принадлежит к царской семье. Кэролайн разозлилась на себя за эти мысли: неужели на нее производит такое впечатление даже его родословная?

Князь окинул взглядом толпу гостей, словно искал кого то. Разумеется, не ее. Их разделял огромный зал, и он едва ли заметит ее. Может, пробраться сквозь толпу и подойти к нему? Или, еще лучше, незаметно удалиться, сделав вид, будто не заметила его?

Князь вдруг посмотрел в ее сторону. И, хотя они были в разных концах зала, разделенные толпой, случилось невероятное: их взгляды встретились.

Белозубая улыбка осветила его смуглое лицо. Князь двинулся навстречу Кэролайн, и, хотя он был на голову выше большинства мужчин, толпа сразу поглотила его.

Кэролайн замерла в напряженном ожидании. Наконец князь приблизился к ней.

– Веселитесь, Кэролайн? – спросил он, поклонившись.

– Вы застали меня врасплох.

– Обычный военный маневр, – пошутил Северьянов. Глаза его лукаво сверкнули. Кэролайн улыбнулась:

– А вы все думаете о сражениях?

– Признаться, да.

Ее охватило дурное предчувствие.

– Что случилось?

– К сожалению, я не вправе делиться с вами этой информацией.

– Но вы встревожены. Значит, вести плохие?

– Не делайте поспешных выводов. К тому же мы здесь не для того, чтобы говорить о войне. Так давайте же веселиться.

– Простите.

– Итак, вам весело?

– Конечно. – Кэролайн опустила глаза. – Мне повезло, что меня пригласили сюда.

– Вернее сказать, повезло молодому Дэвисону. А кроме того, наверняка подфартило Коппервиллу: он получит богатый материал для своей колонки.

– А известно ли вам, кстати, что несколько высокопоставленных дипломатов, включая нашего дражайшего Каслеро, уже более получаса заседают в библиотеке?

– Да неужели? – Князь удивленно вскинул брови.

– И леди Кэррэдин здесь. Кажется, она уже утешилась, причем довольно быстро. – Кэролайн пристально взглянула на него.

– С кем же?

– Его зовут Уильям О'Коннел, у него нет титула, ибо он второй сын герцога. Это такой же высокий и белокурый мужчина, как вы. – Кэролайн доставлял удовольствие этот разговор.

– Значит, ей тоже достанется от Коппервилла, как и одному высокопоставленному иностранцу?

– Откуда мне знать? – Кэролайн пожала плечами.

– Можно еще добавить пару строк о молодом Дэвисоне и его новой пассии. – Северьянов заглянул ей в глаза. – Кстати, где он?

– Отправился за закусками. Вы неверно трактуете мои отношения с Энтони. – Набравшись храбрости, Кэролайн спросила:

– Скажите честно, ведь это вы написали статью «Частная жизнь», подписавшись именем Коппервилла?

– Не имею понятия, о чем идет речь.