– Мисс Браун, я очень надеюсь, что княгиня и Раффальди правы, предсказывая близкую победу. Но так или иначе у нас нет выбора. Князь в армии, а княгиня здесь. Она велела собираться в Москву. Значит, надо подчиняться.

Удрученная Кэролайн понимала, что ее никто не принуждает ехать. Но она представила себе, что Катя останется под присмотром матери так близко от поля боя, и вздрогнула. Тэйчили права. У них нет выбора.

Глава 30

Путники провели в дороге уже шесть суток, меняли лошадей в маленьких деревушках и ехали дальше. Они пересекли множество рек и речушек. Хвойный лес по обе стороны дороги постепенно сменился лиственным, на склонах невысоких холмов виднелись серебристо белые стволы берез, уже сбросивших листву из за наступивших холодов. Уже неделю не было дождей, и дорогу не развезло, поэтому все надеялись на следующий день к вечеру добраться до Москвы.

За крытой дорожной каретой, в которой ехали княгиня, Кэролайн, Катя, Тэйчили, Раффальди и любимая камеристка княгини, привезенная ею лет десять назад из Бадена, следовали четыре телеги с десятком слуг и сундуками, нагруженными вещами и съестными припасами.

В карете все спали, бодрствовала только Кэролайн. Вечерело. Девушка вгляделась в мутные воды реки, когда они въехали на мост. Ей никак не удавалось избавиться от тревоги, не покидавшей ее все это время. Кажется, пока для этого не было причин. В деревнях, где они останавливались, чтобы сменить лошадей, местные жители – в основном старики, женщины и дети – дружелюбно и с любопытством поглядывали на них. Никто пока ничего не слышал ни про Бородино, ни о большом сражении. Может быть, князь Воронский ошибался?

Кэролайн надеялась, что это так. Она упорно думала о Николасе.

Перед отъездом ей удалось передать князю записку с сообщением о том, что Мари Элен велела всем перебраться в Москву. Узнав об этом, он наверняка захочет навестить свое семейство. И что случится тогда? Кэролайн не вынести больше его холодного, отчужденного взгляда.

Девушка помнила каждое драгоценное мгновение их близости, пылкую страсть и невероятную нежность Николаса. Наверное, она что то не так поняла и его отчуждению есть какое то объяснение.

Карета внезапно остановилась.

– Что случилось? – спросила, открыв глаза, Катя.

– Не знаю. – Кэролайн выглянула в окошко кареты и тут же услышала приближающийся топот лошадиных копыт. Все в карете застыли в ожидании. Кэролайн высунулась и увидела, что к ним направляется отряд из десятка всадников.

– Солдаты! – объяснила она. Мари Элен побледнела.

– Надеюсь, это наши?

– Трудно сказать, они еще довольно далеко, мне не удалось разглядеть.

Шесть пар глаз замерли в тревожном ожидании.

– А если это французы, что с нами будет? – нарушила молчание Катя.

– Не бойся, дорогая, – заверила девочку Кэролайн, – они увидят, что здесь дамы, и позволят нам ехать дальше. – Сама она сомневалась в том, что вражеские солдаты по джентльменски обойдутся с дамами, и ее тоже охватил страх. Взбив копытами тучи пыли, всадники окружили карету. Когда пыль рассеялась, Кэролайн заметила знакомый цвет мундиров и с облегчением вздохнула. Слава Богу, это русские! Она вглядывалась в их лица, надеясь увидеть Алекса, а может быть, даже Николаса. Но в карету заглянул незнакомый молодой офицер в кивере. Обведя всех взглядом, он обратился к Мари Элен.

– Мадам, я майор Веренко. Позвольте узнать, что вы делаете на этой дороге?

– Я – княгиня Северьянова. Мы держим путь в Москву.

– Мадам, вам придется отправиться в объезд. И зачем вы собрались в Москву? Все жители покинули город.

– Покинули город? Вы хотите сказать, что Москву отдадут французам?

– Я не намерен обсуждать это с вами, мадам.