– Ты, кажется, рада? – возмутился князь. – Кому ты желаешь смерти – мне или ему?

– Разве я виновата, что мужчины дерутся из за меня? – Княгиня передернула плечами.

– Надеюсь, мы оба поймем, что не стоит из за тебя драться, дорогая.

Услышав звук пощечины, Кэролайн громко ахнула, но они, к счастью, не услышали ее. Воронский схватил Мари Элен за плечи и встряхнул. Кэролайн подумала, не пора ли позвать кого нибудь на помощь, но словно загипнотизированная стояла на месте. А князь, заключив Мари Элен в объятия, начал страстно целовать ее. Ошеломленная девушка наблюдала за этой сценой, пытаясь осмыслить все, что узнала. Значит, Воронский – кузен Николаса и отец погибшего ребенка. Подумать только! Николас наверняка был ошеломлен и оскорблен.

Любовники наконец оторвались друг от друга.

– Через час я уезжаю. – Князь не сводил глаз с Мари Элен.

– Уезжаешь? – испугалась она. – Но ты не можешь сейчас уехать.

– Это необходимо. Предстоит сражение, Мари. В деревне Бородино, в ста тридцати километрах от Москвы. О ней раньше никто не слышал. Я не могу пропустить первое крупное сражение. Оно должно произойти послезавтра, если только не изменятся планы у нашего государя или у Наполеона.

У Кэролайн защемило сердце. Битва! Нет, он сказал: первое крупное сражение. Ей вспомнилось, как Николас говорил, что если они потерпят поражение, то проиграют войну и потеряют страну. Кэролайн не сомневалась, что Николас будет там. И Алекс тоже. Ей стало страшно.

– Задержись хоть на несколько часов, Саша, дорогой, – услышала она голос Мари Элен.

– Не могу. – Он поцеловал ее. – Но обещаю приехать к тебе при первой возможности. Если увидишь Ники, ничего не говори ему обо мне. Он, должно быть, зол на меня, но я его люблю и поговорю с ним сам. Мари Элен топнула ножкой.

– Не вздумай возвращаться ко мне, Саша, если уедешь сейчас!

Он пошел прочь, не ответив ей.

Кэролайн, погруженная в мысли о Николасе и предстоящем сражении, забыла спрятаться за штору. Мари Элен, заметив ее, возмущенно вскрикнула.

Сначала Кэролайн решила укрыться от Мари Элен в классной комнате, хотя до урока с Катей еще оставалось время, но потом передумала. Нельзя, чтобы девочка видела разгневанную мать и слышала то, что она способна наговорить. Кэролайн вернулась в восточное крыло и вскоре поняла, что поступила правильно. К ней приближалась разгневанная княгиня.

Глаза ее метали молнии, когда она остановилась перед Кэролайн.

– Что вы себе позволяете? – грозно осведомилась она.

– Я дышала воздухом.

– Вы шпионили!

– Нет, дышала воздухом.

– Долго ли вы стояли у окна? И что именно видели?

– Я провела там лишь мгновение и ничего не видела. – Кэролайн покраснела.

– Ладно, – зловеще бросила Мари Элен. – Продолжайте отрицать все. Не вздумайте сообщить кому нибудь о том, что здесь происходит, дражайшая мисс Браун.

– Кому же мне сообщать о ваших делах, княгиня? Мари Элен вскинула руку и ударила девушку по щеке.

– Как вы смеете? – Голос Кэролайн дрогнул. Больше всего ей хотелось бы ответить пощечиной, но она овладела собой, вспомнив о Кате. Ради этой девочки необходимо удержаться.

– Как я смею? Ведь это не я соблазняю чужого мужа!

– Я не стану отвечать на подобные обвинения. – Кэролайн чувствовала себя виноватой и догадывалась, что Мари Элен заметила ее состояние.

– Вы с ним спали! – прошипела княгиня. – Не считайте меня дурой. Мои горничные мне обо всем докладывают. Все знают, что прошлую ночь вы провели в постели Николаса, мисс Браун. Так что не прикидывайтесь невинной овечкой. Вы ничуть не лучше меня.