Она покраснела.

– Извините меня за излишнюю пылкость. Я не сдержалась, – сказала она. – Но, по моему, несправедливо, если девочкам – и женщинам – не позволяют развивать умственные способности.

Северьянов промолчал, а Алекс заметил с улыбкой:

– Мой брат, кажется, утратил дар речи. А это случается крайне редко. Не извиняйтесь. В этом доме, дорогая моя, вы словно струя свежего воздуха.

– Да уж, – прозвучал вкрадчивый женский голос, и все тут же обернулись к двери. – И в самом деле, очень свежие идеи.

В гостиную впорхнула Мари Элен. Ее темные волосы, взметнувшись, упали на обнаженные плечи. На ней было нежно розовое платье с короткими рукавами и глубоким декольте. Шею украшало сапфировое колье. Она остановилась перед ними и лучезарно улыбнулась Кэролайн.

– Что за странная мысль? Культивировать ум, как цветочную клумбу.

Кэролайн поднялась. Она не ответила, но старалась сохранить спокойствие, вновь столкнувшись лицом к лицу с женой Северьянова. В ее душе бушевала буря эмоций, в частности настоящая ревность. И еще чувство вины. Прошлой ночью она была в объятиях мужа этой женщины, хотя ей следовало бы держаться от него подальше. Однако сожалеть о случившемся было уже поздно.

– Ники, дорогой, – прощебетала Мари Элен и. словно не замечая Алекса, прижалась к Северьянову. Потом, улыбнувшись, обратилась к дочери:

– Катя, детка, подойди, поцелуй мамочку.

Девочка, как солдатик, быстро поднялась с места, выпустила из рук котенка и, подойдя к наклонившейся Мари Элен, поцеловала ее в щеку. Она хотела вернуться на место, но мать, положив руку на плечо Кати, удержала ее.

Остановив взгляд черных цыганских глаз на Кэролайн, княгиня сказала:

– Я и не знала, что у тебя гостья, Ники.

На лице Северьянова не дрогнул ни один мускул.

– Мисс Кэролайн Браун, позвольте представить вам мою супругу. – Он холодно взглянул на Мари Элен. – Ты что то рано вернулась из поездки по магазинам. Что, обедала в городе?

– Совсем немного перекусила, – весело проворковала Мари Элен. – Мне повезло, что я успела домой к чаю. – Она взглянула на Кэролайн. – Кажется, мы с вами уже знакомы, мисс Браун? Гм м, я что то припоминаю. Ваш отец, кажется, книготорговец? – Она говорила самым невинным тоном и с самым невинным выражением лица.

– Ваша память не подводит вас, княгиня, – невозмутимо отозвалась Кэролайн. – Книжная лавка моего отца – одна из лучших в Лондоне, а возможно, и во всей стране.

– Какая вы гордая, – заметила Мари Элен. – Кажется, вы также умеете воспитывать и обучать детей? Может, вы школьная учительница? Или гувернантка?

– Я не считаю себя специалистом ни в одной области, княгиня. И я не учительница и не гувернантка.

– Вот как? Странно. Я только что невольно услышала ваши пылкие рассуждения на самые разные темы, в том числе и относительно круга чтения для детей. Мне кажется, что вы хорошо разбираетесь в этом. – Она улыбнулась Кэролайн.

– Я склонна горячо отстаивать свои мнения по многим вопросам, особенно когда речь идет о круге чтения или образовании. И я хорошо знаю те вопросы, которые изучаю, особенно вопрос о женском образовании, княгиня.

Северьянов шагнул вперед и оказался между ними.

– Выпьете с нами чаю, мадам? – обратился он к жене.

– Разве можно отказаться от столь любезного приглашения? – Мари Элен погладила Катю по головке. – Иди, детка, посиди с мамочкой. – Она опустилась на диван, усадив Катю рядом с собой.

Настроение у Кэролайн испортилось. Нервы были напряжены. Садясь в кресло, она встретилась взглядом с Алексом. Явно сочувствуя ей, он ободряюще улыбнулся, и Кэролайн немного успокоилась.