– Это диверсия?

– Возможно.– Хозяин погасил экран.– Но обратите внимание, как безупречно организована эта исполинская система. Все производство через многочисленные подстанции подчинено электронному Координатору. В свою очередь тот программируется Советом Избранных на основе директив императора и Откровений Божественной. Да, разумеется, можно уничтожить Координатор, и это внесет некоторый разлад в экономику, однако электронные Управители всех уровней обладают известной автономией и производственный процесс не прервется. Авария же в первичном звене вызовет немедленное срабатывание блока защиты – в его эффективности вы только что могли убедиться. А на крайний случай в Империи достаточно войск, чтобы подавить любой локальный бунт.

– Хорошо,– беглец заговорил прежним бесцветным голосом,– что вы мне предлагаете?

– Затаиться. Ну да… Вас снабдят всеми необходимыми документами, убедительной биографией, и вы начнете новую жизнь. Искать вас не станут, поверьте. Процент беглецов ничтожно мал, и власти предпочитают на них не давить.

– Почему?

– Лучше не доводить людей до отчаяния, иначе они могут сделаться опасными.

– Но меня‑то искать будут. Я убежал не с плантации.

– Мы это учтем.

– И многие прошли через ваши руки?

– Человек тридцать – это за семнадцать лет. Практически все внедрились успешно. Некоторым была сделана пластическая операция, хотя требовалось это больше для их собственного спокойствия… Ну так как?

– Пожалуй, вы меня убедили,– сказал беглец медленно.

– Вот и отлично,– кивнул хозяин, но в его голосе беглецу почудилось разочарование.

2

Как и обычно, Эрик немного опоздал – чтобы не толкаться на входе и не томиться ожиданием. Подобных ему нахалов при дворе почти не находилось, и теперь Эрик был волен вышагивать по гостевому тоннелю на полной скорости, не опасаясь ненароком обогнать кого‑нибудь рангом повыше. По сторонам, в многочисленных нишах, скучали за прозрачными щитами Дворцовые стражники, сохраняя на физиономиях каменную неподвижность. После той злополучной засады юный Тигр посчитался уже со многими, для памяти отметив таких родовым знаком – косым крестом на лбу, однако некоторых хитрецов не мог достать до сих пор. И особенно умело избегал поединка насмешник‑вожак – при том, что Эрик натыкался на него почти при каждом посещении Дворца и даже вызнал его имя: Керкс. Кнут уже оставил на лбу имперца косой шрам, и теперь юноше не терпелось завершить рисунок, хотя теперь больше из азарта – злость давно прошла. Да и привык он платить долги.

У выхода из тоннеля четверо стражников с подчеркнутой предупредительностью избавили Эрика от вполне декоративного кинжала и скоренько оглядели – на предмет выявления скрытых сюрпризов. Обыскивали здесь при малейшем подозрении, но Эрик никогда не доставлял имперцам такого удовольствия, а без повода они не смели трогать даже его. Впрочем, при желании Эрик смог бы их сильно удивить, только зачем?

Стражники расступились, и Тигр уже нацелился входить, когда его окликнули сбоку. Не спеша он повернулся и расцвел: ха, да это же душка Керкс – легок на помине!.. Вожак глядел на него из‑за небольшого решетчатого окошка, словно из тюремной камеры.

– Выходите, не бойтесь,– радушно позвал Эрик.– Меня уже осмотрели.

– Ну, это не гарантия,– ухмыльнулся в ответ Керкс.– Хватит с меня ваших фокусов.

– А кстати,– вдруг вспомнил Эрик,– как поживает наше очаровательное чудище – ему уже подлатали дыры? Он не похудел, бедняжка?

– Послушайте, милейший,– негромко заговорил вожак,– чего вы из себя строите? Ведь вы такой же, как мы, и в Стражи угодили по чистому недоразумению – до первой серьезной чистки.