– В смысле: готов ли и я положить голову? – Горн ухмыльнулся.– А если я хотя бы попытаюсь – это тебя устроит?

С детской отходчивостью Эрик засмеялся, затем неожиданно зевнул – уже не первый раз за сегодня, как будто предыдущая ночь выдалась для него редкостно бурной. Мечтательно улыбнувшись, словно припомнив что‑то, юноша произнес:

– Мне бы отлучиться денька на два‑три – как думаете, Крауг, отпустят?

– Вот это вряд ли,– взамен Старшего откликнулся Горн.– Время больно тревожное… А что за дела?

– Да так,– улыбка Тигра внезапно сделалась зловещей,– семейные. Узнал я кое‑что – надо бы проверить.

– Эти мне проверки… Почему от них так часто тянет мертвечиной? – Горн брезгливо поморщился.– Ладно, когда чуть распогодится, может, прогуляемся вместе – я похлопочу.

Из‑за тяжелой портьеры возникла узкая холенная кисть с перламутровыми ноготками. Гибкие пальцы странно переплелись – знак внимания, одно из немногих слов Священного языка, знакомых рядовым Стражам. Горн тихонько свистнул, привлекая взгляд Крауга. Пальцы Божественной сотворили новый знак и исчезли.

– Готовьтесь,– отрывисто приказал Крауг.– Выходим немедленно.

Шагнув к пульту, он оповестил охранный центр, вызвал сменщика мгновенно подобравшемуся Эрику. Затем повернулся и уперся настойчивым взглядом в Горна. Бросив в рот последнюю порцию орехов – на этот раз полную горсть, тот неторопливо высвободил свое громоздкое тело из кресла, опустил на лицо бронещиток.

– Вот и отлично,– кивнул Крауг. Горн молча ухмыльнулся.

Через минуту они уже стремительно шли извилистыми коридорами Храмового Лабиринта: впереди – Крауг; следом за ним (не шла, нет – скользила, плыла, струилась) – Божественная Ю, совершенно нагая, с изящным мраморным телом, расцвеченным лишь розовыми мазками на губах и сосках да блестками ноготков; еще чуть сзади, плечом к плечу,– Горн с Эриком. Маршрут, как всегда, выбирал Крауг, и уж здесь‑то он удивлял изобретательностью и непредсказуемостью – тоже одна из причин его замечательной живучести.

Горн шагал отработанной поступью Стража – мягко, почти бесшумно, с равнодушным лицом и сложенными на груди руками – и думал о поручении Тора, Главы Львов. Ситуация в Империи менялась стремительно, важно было не упустить момент… и не подставиться. Вокруг столько алчных идиотов, а Ю – такой лакомый кусочек и стольким мешает!.. Хорошо еще, что в Храме пока опасен только заточенный металл – ну, а если и здесь ухитрятся снять Защиту, тогда…

Очередной раз Крауг завернул за угол и вдруг шарахнулся назад, выхватывая мечи. Но – поздно!.. Что‑то мелькнуло в воздухе, тело Старшего Стража сотряс беспощадный удар, между лопаток вырвалось окровавленное лезвие дротика.

Крауг еще падал, хрипя и цепляясь руками за древко, когда Горн и Эрик слаженно рванулись мимо застывшей Ю навстречу накатывающимся из‑за угла темным фигурам – дьявол, да сколько же их!..

Взметнулись просторные черные рукава, сверкнули метательные ножи. Мгновенно Горн закрылся предплечными щитками – зазвенел металл по металлу. Он развел руки, и в каждой оказалось по массивному клинку. С этого момента Горн перестал думать и чувствовать, словно отключился. Закованный в броню, бешено вращая мечами, он взрезал свору нападавших, оставляя позади зарубленных и оглушенных. Но на полпути затормозил, и враги с готовностью окружили Стража плотным кольцом, не подозревая, что именно круговой бой устраивает того более всего: теперь он мог держать противников под контролем и не опасаться случайностей.

И все же Горну не удалось загрузить работой всех – просто не хватило вокруг места; и после секундного замешательства с полдюжины оставшихся не у дел двинулись в обход Горна, на Ю.