Под черными мантиями у убийц скрывались добротные латы, и махать мечами они умели – но и только. Обычный уровень провинциальных наемников, даже похуже, чем у имперцев. И угораздило же этих бедолаг нарваться на четыре клинка из десятка лучших в Империи! С жесткой ухмылкой, как и всегда в бою, обретя совершенное хладнокровие, Эрик играючи сметал на стороны летящее в него железо и раз за разом атаковал сам, неизменно попадая. Вот уже захромал прочь один из его противников, затем и второй обессиленно присел у стены. На их счастье, юноша органически не выносил смертей и, даже защищая Божественную, старался лишь выводить врагов из строя. Третьего наемника он попросту обезоружил, захватив его клинок в ловушку из двух мечей и зашвырнув далеко за спину. А кольцо вокруг Горна таяло еще быстрей – уж он‑то не стеснял себя в средствах. Через минуту убийцы, похоже, поняли, какого маху они дали, ввязавшись в рукопашную со Стражами, но для исправления ошибки их уже оставалось слишком мало.

В этот момент позади безучастной Ю и появилась из‑за поворота новая парочка Стражей, стандартный лабиринтный патруль. Не раздумывая, оба рванулись вперед, чуть разделившись по направлениям: один устремился к Божественной, для чего‑то занося меч, а другой бесшумными скачками кинулся со спины на Эрика, тоже нацеливая клинки.

– Эрик, сзади! – бешено взревел Горн и, опрокидывая черных наемников, ринулся на помощь.

Однако юноша среагировал раньше. Стремительно крутнувшись, он с разворота метнул тяжелый меч, и перехваченный на последнем шаге предатель грузно осыпался к самым ногам Ю. В следующий миг Эрик отразил яростную атаку второго, но тут сзади на него набросились сразу трое и на этот раз юноша чуть запоздал, своим единственным клинком успев встретить только двоих. Третий дотянулся‑таки острием до его плеча – с болезненным рыком Эрик отшатнулся, тотчас же перехватил меч здоровой рукой и в сердцах резанул везунчика по горлу. Двух остальных уже приканчивал подоспевший Горн, а юноша снова развернулся к предателю‑Стражу и погнал его перед собой, пока тот вдруг не рванулся прочь, посчитав, видимо, что раненому Тигру за ним не угнаться. Однако, как и первого, его настиг брошенный меч, уложив намертво.

Удрученно покачав головой, Эрик выдернул свои клинки – сначала из груди одного трупа, затем из спины второго,– и поспешил на помощь к Горну, вновь принявшегося за черных убийц. Но те уже торопливо отступали в сумрак лабиринта, не забыв предварительно добить своих раненых.

Горн остановился, часто и тяжело дыша (легкие все же не справлялись), наскоро огляделся. На каменных плитах распласталось с десяток неподвижных тел – красные потеки из‑под черной одежды; чуть поодаль остывали двое незадачливых Стражей, и это – не считая бедняги Крауга. Недурно порезвились.

– Клянусь Горой, да ведь это Бирт‑Леопард,– потрясенно вымолвил Эрик, вглядываясь в одного из предателей,– почти что мой сородич… Какого же черта?

– Если наемников и не направляют в Стражи,– проворчал в ответ Горн,– то, видно, кое‑кто из Стражей не прочь заделаться наемником. Однако эти двое, на мой взгляд, крупно промахнулись с хозяевами – вся затея была устроена бездарно… Эй, малыш,– внезапно обеспокоился он,– а что у тебя с рукой?

– Ерунда!..– отмахнулся юноша.– Краугу не повезло куда больше.

Но тут его шатнуло к стене, и он удивленно улыбнулся, бледнея с каждой секундой. Напрягшись, выпрямился снова и через силу добавил:

– Где тебя обучали фехтованию, старина? Никак не могу привыкнуть.

Затем все‑таки опустился на корточки, прислонившись спиной к стене, и с облегченным вздохом закрыл глаза.