– И даже Божественная Ю?

Крис безнадежно махнул рукой:

– Ю – такой же бесправный придаток к вычислителю, как рабы к конвейеру. Ее сознание необратимо искалечено, оказываемые ей почести – подачка толпе, жаждущей поклонения. Все многообразие Вселенной для этой несчастной девочки сводится к вполне абстрактным задачкам, на решение которых она запрограммирована,– больше ей ничего не нужно и не важно, а категорий морали для нее просто не существует. Поверьте, Ю – инструмент и ничего больше.

– Уничтожив который, можно пошатнуть строй?

– Покушение, опять?.. Не будьте наивны! У Хранителей в запасе еще две‑три кандидатки в богини, так что если уничтожать, то всех разом. Но и это ни к чему не приведет. Помимо Откровений император опирается на отборные батальоны Истинных, и сейчас это самая грозная сила в стране. Но даже если сбросить Уна и потеснить Истинных, на смену им придут так называемые Лидеры так называемого народа, то есть Низких или, если хотите, Грязи,– солдат, охранников, надсмотрщиков, информаторов, слуг, просто бездельников. И снова начнется дележка пирога, перебьют массу людей, но положение рабов от этого не изменится, разве только станет еще хуже, ибо нет худших хозяев, чем бывшие слуги…

– Разве нет других вариантов? Подумайте, Крис!

– Дорогой мой, эту крепость можно разрушить только извне, но теперь такое уже не под силу никому.

– Ладно,– сказал беглец.– Вы можете устроить мне место при дворе?

– Эк вы замахнулись!.. Правда, по нынешним временам в Дворцовую стражу даже охотней берут лишенных рода, но уж никак не ниже пятибуквенных.

– Большое дело – выбросить из имени букву!..

– Но вы ведь даже фехтовать толком не умеете.

– А вот это пусть вас не заботит.

– В конце концов хорошего учителя фехтования я смог бы вам устроить… Однако при дворе тщательно проверяют родословную, а у вас вовсе не такой запас прочности – зачем же лезть головой в петлю?

– Так сможете или нет?

– Ладно, я подумаю,– уступил Крис.– На крайний случай есть ведь и обходные пути… Только на что это вам?

– А может, я решил сделать карьеру,– ответил беглец.– Больше‑то заняться нечем.

2

Подперев бок раненой рукой, Эрик единственным клинком отбивался от яростно наседавшего Биера. Сегодня тот был в ударе, и мечи в его длинных руках мелькали как заведенные. Этот громадный Волк, костистый и широкоплечий, обладал могучими сухими мускулами, пусть и уступавшими по массе Эриковым, но столь же исправно готовыми к взрыву. Вдобавок у него хватило решимости и упорства освоить приемы двумечного боя, непосильного для большинства.

– Ну вот, дружище, теперь вас не страшно выпускать против троих,– заметил Эрик, жестом возвещая окончание схватки.– Еще пара‑другая уроков, и даже мне придется вас остерегаться.

– Однако пока два моих меча не стоят одного вашего,– с кривой ухмылкой возразил Биер, вращая клинками уже вхолостую – выносливости у него тоже было в избытке.

– Слишком уж вы стараетесь меня достать,– объяснил Эрик.– Бой – это искусство, мой друг, и когда вы научитесь ценить в нем красоту, то обретете совершенство. Поверьте мастеру: самый короткий путь к цели не всегда самый верный.

– А вы не усложняете, Эрик? Чего мне не хватает, так это вашей гибкости – позднее начало, ничего не поделаешь.

– Конечно, и это,– кивнул Эрик.– А еще обратите внимание на ритм, предельной скорости можно достичь только через него. Поспешность здесь только вредит.

– Дражайший Тигр, а вы на удивление быстро оправились после ранения.– В углу комнаты для тренировок зашевелилась тень, и в круг света опасливо вступил Эст.