– А учеба? Не думал ты пойти по другому пути, не воинскому? – спросила цесаревна.

– В том и проблема, что Булгаковы со мной не обсуждали дальнейшие перспективы. Насчет университета или института и речи не было, – я пожал плечами и торопливо добавил: – Но это само собой подразумевалось. Только не подумайте, что я недоволен жизнью у Булгаковых. Иван Олегович и его семья очень хорошо ко мне относятся. Нет такого, о чем рассказывала Ее Величество…

– Можно просто Анастасия Павловна, – улыбнулась государыня. – Мы не на официальном приеме. И я рада, что у тебя все хорошо.

– Расскажи, как Факира словил! – не выдержал Павел, чем заслужил фырканье Лидии и укоризненный взгляд матери.

– Ловили его спецы волкодавы, а я только легонько подтолкнул пана Богумила, когда он мной прикрылся.

Император усмехнулся. Ему уже предоставили доклады ото всех служб, участвовавших в поимке Хмеловского. Особенно его заинтересовала записка Иртеньева, где он с гордостью, пробивавшейся даже между строк, описал действие своих тайных спецов. Да, это даже не «Стилет». Маги волкодавы – элита элит, ограниченное число дворян могли попасть туда, многие достойнейшие не могли пройти сито отбора. Из ста человек ежегодного конкурса проходили только двое трое. Иртеньев не обратил внимание на действия Волховского, а вот спецы как раз указывали на странную технику мальчишки, умудрившегося одним ударом локтя сшибить Факира на землю. Глава СБ вскользь упомянул, что это точно не антимагия и почему то решил не заострять на моменте внимание. Мстиславский понимал, что таким образом Иртеньев хочет подсказать, кому нужно дать награду или удостоить монаршего взгляда. Конечно, всем сестрам по серьге будет, не без этого.

Так что там было? Волкодавы утверждают: мальчишка нанес концентрированный удар такой силы, которой у него априори не должно быть. Он же не одаренный, умеющий создавать конструкты. Но спецы то этого не знали! Утверждалось, что заложник применил некую разновидность ментальной магии.

– Страшно было? – это уже Лидия.

– Когда нас обстреляли на блокпосте и моего инструктора убило очередью из пулемёта – вот тогда я по настоящему испугался, – признался я.

– Мы сожалеем об утрате, Викентий, – мягко сказала императрица. – Очень плохо, когда детей используют ради корысти. Дорогой, – обратилась она к задумавшемуся императору, – ты должен максимально строго наказать Хмеловского и всех причастных к акту терроризма людей. Мы из за него едва не потеряли репутацию у наших заграничных друзей. Но за похищение ребенка – вдвойне.

– Да, конечно, – рассеянно произнес император, воюя с фаршированной рыбой.

– У меня вопрос, Ваше Величество, – набравшись смелости, я обратился к императору, который тут же перестал мучаться с вилкой и ножом.

– Да, пожалуйста, – он успел переглянуться с цесаревичем и даже, как мне показалось, подмигнул ему. У них что, какая то мысленная беседа происходит?

– Кто были эти спецы? Ну, которые брали пана Богумила?

– Спецподразделение «Арбалет», напрямую подчиняющееся Главе имперской безопасности господину Иртеньеву, – витиевато ответил Мстиславский. – Скажем так: магическая элита, стоящая на страже государства. Очень закрытая структура.

– И как в нее попасть? – нахально выпытывал я.

– Хм, – Иван Андреевич отложил столовые приборы в сторону, взялся за бокал с вином.