Женщины, как обычно и бывает, вполголоса разговаривали о чем то своем, но больше всего расспрашивая Илану, переставшую бледнеть и краснеть от каждого вопроса. Зато сыновья цесаревича Павел и Игорь навострили уши. Видимо, им тоже было интересно узнать про эту самую элиту, не раз о ней слышали.

– Туда набирают только дворян, – многозначительно посмотрел на меня император. – Природных князей, столбовых, титулованных, служилых, даже патентованных дворян, кроме имеющих иностранное происхождение. Каждый год кандидаты подают прошение на мое имя, и после тщательной проверки я утверждаю списки. Дальше начинаются экзамены, по результатам которых отсеиваются те, кто оказался слаб. Экзамены проходят в несколько этапов, и в конце остаются только самые лучшие. Обратите внимание, молодой человек, я не сказал: сильные и умелые. Именно лучшие. Отбор идет по многим параметрам, и физическая сила не всегда является основным критерием.

– Но главный из них – Дар? – уточнил я.

– Именно так, – подтвердил кивком Мстиславский. В его глазах, зуб даю, скакали веселые чертики, словно император уже давно понял, к чему я клоню. – Дар владения любой Стихией. Потому что спецы «Арбалета» никогда не облачаются в полевой пилотный доспех. Они защищаются токмо своим выпестованным Даром. Хоть с голым торсом на врага – но магический щит является основным оружием волкодава. Ну и виртуозное владение любым видом оружия.

– Может быть, это мне подходит, – задумчиво произнес я. – Ведь наличие ППД не ставит крест на кандидате, верно? Можно и в бронекостюме врагов уничтожать. Голый торс – это лишь символ безудержной отваги и готовности к смерти. Так еще древние ратоборцы поступали.

Княжич Павел забавно выпучил глаза от моего нахальства, Лидия тоже замолчала, каким то образом уловив мужской разговор, заинтересованно посмотрев в мою сторону, да и все разговоры стихли мгновенно.

Раздался смех Юрия Ивановича.

– Господин Волховский проявляет недюжинную прыть! Вот пример, достойный подражания тем, кто опускает руки!

– А что скажут родители ? – спросил император, и я был уверен, что обмолвка неслучайна. Не опекунов же называть родителями по закону! Иван Андреевич прекрасно осведомлен о моей жизни в чужом Роде! Значит, генетическая экспертиза дала какой то результат, и сейчас император решает вопрос, как со мной поступить.

– Конечно, до совершеннолетия я зависим от взрослых, – нарочито грустно вздыхаю. – Но ведь потом могу же сам решать за себя.

– Учеба все равно необходима в твоей жизни, – нахмурилась Анастасия Павловна. – Куда бы ты ни пошел – по военной стезе или по гражданской – необходимо что то иметь в голове. Растрачивать свою жизнь гипотетическим испытателем – крайне неразумная мера. А уже элитный «Арбалет» – это запредельный уровень, как по моему женскому мнению.

– Согласна, – поддержала ее княжна Лидия и показала мне кончик языка.

– А девушки там служат? – спрашивая императора, я решил поддеть напарницу.

– Нет, женщин не берут. Это было принципиальным решением при формировании спецподразделения, – по моему ощущению, ответ цесаревича был излишне торопливым. Он строго посмотрел на дочь.

Я усмехнулся про себя. Если в «Арбалете» все же есть женщины, то подтверждать это цесаревич не хотел. Подозреваю, княжна не раз приставала с подобным вопросом к отцу. Да уж, девушка очень активная, глаз да глаз за ней нужен.

А так – правильное решение. Я вспомнил убитую Зосю. Как бы поступила Лида, встреться она с миниатюрной полячкой на той дороге? Честно, я не хочу, чтобы княжна убивала людей. Это неправильно. Женщины должны обольщать мужчин, радовать их своей красотой, нарядами, одним своим присутствием… по моему скромному мнению.