Когда Торн появился в зале, Фиона подняла голову, тревожно всматриваясь в него. Викинг шагал тяжело.

«Интересно, о чем они договорились с отцом?» – подумала Фиона, но, пожалуй, ей лучше и не знать этого. То, что разговор был трудным и неприятным, понятно и так. Для этого достаточно знать, как относятся к ней Олаф, Торольф и их люди.

Спустя минуту в зале появился и Роло. Он пристально посмотрел на/Фиону, но направился не к ней, а к своей сестре, сидевшей здесь же, за столом. Брат и сестра о чем то коротко переговорили – так тихо, что Фиона не смогла услышать ни единого слова, – и вместе покинули зал.

Фиона понятия не имела о том, как сложится ее дальнейшая жизнь. Вполне возможно, что Торн расстанется с ней. Его вполне могут вынудить к этому. Если он не выдержит и поступит так, что ж, она поймет его и даже не станет осуждать.

– Ну, в чем дело? – спросила Бретта, выйдя на двор вслед за своим братом.

– Подожди, – ответил тот и повел ее подальше, в такое место, где их наверняка никто не смог бы подслушать.

– Ну не тяни, – поторопила его Бретта. – Что случилось? Если дело касается меня, я желаю все знать немедленно.

Роло остановился, затем повернулся лицом к сестре. То, о чем ему предстояло рассказать, было настолько нелепо и неприятно, что Роло замялся, не зная, с чего начать. Наконец он нашел первые слова:

– Торн и Фиона обвенчались прошлой ночью. У христианского священника.

Бретта сдавленно вскрикнула.

– Нет! Не может быть! Я не переживу этого! Он… Как он мог так поступить со мной!

– Неважно, главное – он это сделал. А теперь предлагает отцу выдать тебя за Торольфа. Я хотел бы заключить этот брак. Поверь, Бретта, это небольшая разница.

– Для тебя – может быть, а для меня очень большая. Торн должен унаследовать все земли после смерти своего отца. Земли и титул. Торольф – второй сын, ему мало что обломится.

– Олаф обещал выделить Торольфу большой кусок. Это да плюс твое приданое… Побираться тебе не придется!

– О нет! Мне недостаточно того, о чем ты говоришь. Мне нужен именно Торн. Фиона околдовала его, он не в своем уме. Если бы не ее заклятие, черта с два он женился бы на этой ведьме!

– Предположим, что все это так. Но в любом случае Торн не согласен ни на то, чтобы расторгнуть свой брак с Фионой, ни на то, чтобы отослать ее прочь.

– Их венчал христианский священник, – злобно усмехнулась Бретта. – А это ничего не значит. Разве Олаф готов признать Фиону женой Торна?

– Нет. Олафу она очень не нравится. Но, с другой стороны, Торн – взрослый мужчина и вправе поступать так, как считает нужным.

– Я подожду, пока Торн не переменит свое решение, – решительно заявила Бретта.

– Ты выйдешь за Торольфа, – негромко, но веско сказал Роло. – Выслушай меня внимательно, Бретта. Кто такой Торн? Воин, боец, берсеркер. Его место – в самой гуще битвы. Но в битвах люди так часто гибнут. А в море? Разве мало мужчин находят свой конец в море? Торн не из тех, кто подолгу засиживается на берегу.

Вскоре он уйдет в очередной поход. Кто может поручиться за то, что он вернется? Торольф – совсем Другое дело. Он храбрый мужчина, но не боец. – Роло набрал в грудь воздуха и продолжил после драматической паузы: – Мало ли чего может случиться. Любой человек смертен, всем это известно. И причин для смерти предостаточно. Вот и подумай, что будет, если Торн умрет. Торольф унаследует все. А ты станешь здесь хозяйкой.

Бретта пристально смотрела на брата, словно пытаясь проникнуть в тайную суть его размышлений. Похоже, это ей удалось, потому что морщины, набежавшие на ее лоб, вскоре разгладились, и она сказала:

– Мне кажется, я начинаю понимать тебя, братец.