.. вы возвращаете их мне.
- Иначе я поступить не мог, мистер Уорингтон, - говорит полковник
грустно.
- Возможно, здесь подобное оскорбление ничего не значит, сэр, но у меня
на родине оно равносильно вызову! - восклицает мистер Уорингтон. - Боже
упаси, чтобы я обнажил шпагу на супруга и отца тех, кто были мне как мать и
сестры, но вы ранили меня в самое сердце, полковник Ламберт! Вы... я не
скажу - оскорбили, но унизили меня, а этого я не стерплю ни от кого. Мои
слуги проводят вас, сэр!
Мистер Уорингтон умолк и, шурша парчовым халатом, весьма величественно
удалился к себе в спальню.
^TГлава XLIV^U
содержит то, чего, пожалуй, следовало ожидать
Отвергнув предложение мира, с коим к нему явился полковник Ламберт, наш
юный американский вождь вышел на тропу войны в великом гневе не только на
самого полковника, но и на всех его близких. "Он унизил меня перед своими
дочерьми! - размышлял молодой человек. - Он и мистер Вулф все время читали
мне наставления с таким видом, будто они лучше меня и заботятся о моем
благе, а сами выставили меня перед миссис Ламберт и девушками мотом и
вертопрахом. Они такие добродетельные, что даже руки мне пожать не желают, а
когда я хочу выразить им самую обычную благодарность, швыряют мои подарки
мне в лицо!"
- Но эти вещицы, сэр, наверное, стоят целого состояния! - говорит
преподобный Сэмпсон, бросая алчущий взгляд на две сафьяновые коробочки, в
которых на белых атласных подушечках покоятся золотые изделия мистера
Блеска.
- Да, они кое-чего стоят, Сэмпсон, - говорит молодой человек. - Хотя
для тех, кто был со мной добр, я и вдесятеро больших денег не пожалел бы.
- Да уж, само собой разумеется, ваша честь! Как будто я не знаю вас! -
вставляет Сэмпсон, который никогда не упускал случая похвалить своего
патрона в глаза.
- Мне говорили, что часики достались мне очень выгодно, что в Париже
они стоили бы сто фунтов. Малютка мисс Этти как-то сказала, что ей хотелось
бы иметь часы с репетицией.
- Что за прелесть! - восклицает капеллан. - Жемчужный ободок на задней
крышке и бриллиантовая кнопочка! Какая женщина отказалась бы от подобных
часиков!
- Вон идет торговка яблоками, так я ей швырну их в корзину! - свирепо
заявляет мистер Уорингтон.
Когда Гарри отправился по делам в Сити, а затем в Темпл, его
прихлебатель покинул его на Стрэнде, признавшись, что Чансери-лейн, ее
обитатели и вся эта округа внушают ему неодолимый ужас. Мистер Уорингтон
отправился к своему маклеру, и они вместе пошли в банк, где совершили
некоторые пустяковые операции, в заключение каковых Гарри, кое-где
расписавшись, удалился восвояси с пачкой новых хрустящих банкнот в кармане. |