Двести
сорок три фунта - все, что я кому-нибудь должен, слава всевышнему! То
есть... гм-гм... все, что мне было бы затруднительно заплатить самому... и
мне незачем говорить моему дражайшему покровителю, что я буду чтить его, как
моего спасителя и благодетеля!
Вот тут-то Гарри, взяв бумагу и бросив на капеллана довольно-таки
хмурый взгляд, и рассмеялся, но только отнюдь не веселым смехом. За этим
взрывом хохота последовали гневные проклятия, и злосчастный капеллан
почувствовал, что бумага его была представлена в неподходящую минуту.
- Черт побери, почему вы не принесли эту бумажку в понедельник? -
спросил Гарри.
"Черт меня подери, почему я не принес ее в понедельник?" - отозвалась
робкая душа преподобного Сэмпсона.
- Такая уж моя звезда, моя злополучная звезда. Вам не шла карта, мистер
Уорингтон?
- Да, черт побери. И в понедельник и вчера мне дьявольски не везло. Не
пугайтесь, капеллан, денег в сундуках еще хватит. Но мне надо отправиться за
ними в Сити.
- Как, сэр, продавать бумаги? - спрашивает его преподобие, чей голос,
несмотря на его старания, выражает не тревогу, а облегчение.
- Продавать, сэр? Вот именно. Я вчера вечером занял у Макрета сотню
фишками и должен к обеду с ним расплатиться. Но я тем не менее все для вас
сделаю, можете не опасаться, милый мой мистер Сэмпсон. Приходите завтра к
завтраку, и мы попробуем спасти ваше преподобие от филистимлян.
Однако, хотя Гарри смеялся и старался сделать вид, будто все это
пустяки, едва капеллан ушел, он склонил голову на грудь и принялся мешать
уголь в камине, отрывисто бормоча не слишком изысканные слова, которые
свидетельствовали о смятении его духа, хотя и не приносили ему облегчения.
От этого занятия его отвлек приход друга, чье появление в любой другой
день и даже в этот, когда он мучился угрызениями совести, было мистеру
Уорингтону очень приятно. Это был не кто иной, как полковник Ламберт в
военном мундире и в плаще - он приехал в столицу на заре, побывал на
утреннем приеме у его высочества, а оттуда направился к своему юному другу
на Бонд-стрит.
Гарри показалось было, что полковник поздоровался с ним довольно
холодно, но, занятый своими мыслями, он тут же перестал об этом думать. Как
поживает миссис Ламберт и барышни? И как себя чувствует мисс Этти, которая
хворала, когда он осенью заезжал в Окхерст? Прекрасно? Мистер Уорингтон
искренне рад это слышать. Они скоро приедут в Лондон погостить у их друга
лорда Ротема? Мистер Гарри в восторге это слышать... Но надо признаться,
лицо его при этих новостях не выразило особенного удовольствия.
- А вы, значит, живете у Уайта, водитесь с вельможами, каждый день
пируете, представляетесь ко двору и строите куры на раутах леди Ярмут и на
всех вечерах в фешенебельной части города? - спрашивает полковник. |