Изменить размер шрифта - +
  Двести
сорок три фунта - все,  что  я  кому-нибудь  должен,  слава  всевышнему!  То
есть... гм-гм... все, что мне было бы затруднительно заплатить  самому...  и
мне незачем говорить моему дражайшему покровителю, что я буду чтить его, как
моего спасителя и благодетеля!
     Вот тут-то Гарри, взяв  бумагу  и  бросив  на  капеллана  довольно-таки
хмурый взгляд, и рассмеялся, но только отнюдь не  веселым  смехом.  За  этим
взрывом  хохота  последовали  гневные  проклятия,  и  злосчастный   капеллан
почувствовал, что бумага его была представлена в неподходящую минуту.
     - Черт побери, почему вы не  принесли  эту  бумажку  в  понедельник?  -
спросил Гарри.
     "Черт меня подери, почему я не принес ее в понедельник?"  -  отозвалась
робкая душа преподобного Сэмпсона.
     - Такая уж моя звезда, моя злополучная звезда. Вам не шла карта, мистер
Уорингтон?
     - Да, черт побери. И в понедельник и вчера мне дьявольски не везло.  Не
пугайтесь, капеллан, денег в сундуках еще хватит. Но мне надо отправиться за
ними в Сити.
     - Как, сэр, продавать бумаги? - спрашивает его преподобие,  чей  голос,
несмотря на его старания, выражает не тревогу, а облегчение.
     - Продавать, сэр? Вот именно. Я вчера вечером  занял  у  Макрета  сотню
фишками и должен к обеду с ним расплатиться. Но я тем не менее все  для  вас
сделаю, можете не опасаться, милый мой мистер Сэмпсон.  Приходите  завтра  к
завтраку, и мы попробуем спасти ваше преподобие от филистимлян.
     Однако, хотя Гарри смеялся  и  старался  сделать  вид,  будто  все  это
пустяки, едва капеллан ушел, он склонил голову на грудь  и  принялся  мешать
уголь в камине, отрывисто  бормоча  не  слишком  изысканные  слова,  которые
свидетельствовали о смятении его духа, хотя и не приносили ему облегчения.
     От этого занятия его отвлек приход друга, чье появление в любой  другой
день и даже в этот, когда  он  мучился  угрызениями  совести,  было  мистеру
Уорингтону очень приятно. Это был не  кто  иной,  как  полковник  Ламберт  в
военном мундире и в плаще -  он  приехал  в  столицу  на  заре,  побывал  на
утреннем приеме у его высочества, а оттуда направился к своему  юному  другу
на Бонд-стрит.
     Гарри показалось  было,  что  полковник  поздоровался  с  ним  довольно
холодно, но, занятый своими мыслями, он тут же перестал об этом думать.  Как
поживает миссис Ламберт и барышни? И как себя чувствует мисс  Этти,  которая
хворала, когда он осенью заезжал  в  Окхерст?  Прекрасно?  Мистер  Уорингтон
искренне рад это слышать. Они скоро приедут в Лондон погостить  у  их  друга
лорда Ротема? Мистер Гарри в восторге это  слышать...  Но  надо  признаться,
лицо его при этих новостях не выразило особенного удовольствия.
     - А вы, значит, живете у Уайта,  водитесь  с  вельможами,  каждый  день
пируете, представляетесь ко двору и строите куры на раутах леди Ярмут  и  на
всех вечерах в фешенебельной части города? - спрашивает полковник.
Быстрый переход