.. крайне важное дело. Все будет хорошо,
поверьте мне! - И он учтиво выпроводил из комнаты квартирную хозяйку, за чьи
юбки цеплялась куча перепуганных ребятишек.
- Сэмпсон, я пришел еще раз попросить у вас прощения, - говорит мистер
Уорингтон, подходя к капеллану. - То, что я сказал вам сегодня, было грубо,
несправедливо и недостойно джентльмена.
- Ни слова более, сэр, - печально отвечает Сэмпсон с холодным поклоном,
лишь слегка пожав руку, которую протянул ему Гарри.
- Я вижу, вы все еще на меня сердитесь, - продолжает Гарри.
- Что вы, сэр! Извинение - это извинение. Человек моего положения не
может требовать большего от джентльмена вроде вас. Без сомнения, вы не
хотели меня обидеть. А даже если бы и хотели? Вы не первый в вашей семье. -
И он жалобно смотрит вокруг себя. - Мне было бы лучше, если бы я никогда в
жизни не слышал имени Эсмонд или Каслвуд и не видел бы замка, изображенного
вон на той картине над камином, где я похоронил себя на долгие-долгие годы.
Милорд ваш кузен захотел взять меня в капелланы, обещал обеспечить мое
будущее, держал меня при себе, пока для меня не закрылись все другие
возможности, а теперь не отдает того, что мне причитается.
- Что вам причитается, мистер Сэмпсон? О чем вы говорите? - спрашивает
Гарри.
- Я говорю о жалованье за три года как капеллану Каслвуда, которое он
мне должен. Узнав, что вы не можете дать мне денег, я с утра отправился к
его сиятельству. Я просил его, сэр, на коленях просил. Но у его сиятельства
денег не было. Он, правда, не скупился на учтивые слова (прошу у вас
прощения, мистер Уорингтон!), но денег не дал... то есть дал пять гиней и
сказал, что больше у него нет ни гроша. Но что такое пять гиней, когда их
нужно сотню? Бедные малютки, бедные, бедные малютки!
- Лорд Каслвуд сказал, что у него нет ни гроша? - восклицает Гарри. -
Да он же вчера выиграл у меня в пикет тысячу сто фунтов, которые я уплатил
ему вот из этого самого бумажника.
- Возможно, сэр, возможно. Ни одному слову его сиятельства верить
нельзя, - говорит мистер Сэмпсон. - Но я думаю о том, что завтра у этих
бедных людей не будет крова над головой.
- Этого не случится, - говорит мистер Уориштон. - Вот восемьдесят
гиней, Сэмпсон. Они ваши. А больше у меня нет. От всей души я дал бы,
сколько обещал, но вы не пришли вовремя, а теперь я - бедняк, пока не получу
денег из Виргинии.
Капеллан растерялся от удивления и побелел как полотно. Потом он
бросился на колени и схватил руку молодого человека.
- Боже великий, сэр! - восклицает он. - Не ангел ли вы хранитель,
которого мне послало небо? Утром вы пеняли мне за слезы, мистер Уорингтон.
Но я не могу их сдержать. Это слезы благодарного сердца, сэр! Даже камень
пролил бы их, сэр, растроганный такой добротой. Да будет над вами всегда
благословенье божье, да ниспошлет вам небо счастье и благополучие. |