Они снимают
новые атласные платья, в которых щеголяли в Опере, где выглядели такими
свежими и милыми среди нарумяненных и набеленных горожанок, и тут Тео
замечает, что миссис Молли, их горничная, украдкой трет заплаканные глаза.
Тео всегда тревожится, когда у кого-нибудь рядом случается беда, чего нельзя
сказать об Этти, которая теперь страдает, бедняжка, одним из самых
эгоистических недугов, какие только могут поразить смертного. Вам
когда-нибудь приходилось бывать среди безумцев и замечать, как они никогда
ни о ком не думают, кроме себя?
- Что случилось, Молли? - спрашивает добросердечная Тео.
Молли же не терпелось поскорее рассказать своим барышням все.
- Ах, мисс Тео! Ах, мисс Этти! - восклицает она. - Как вам и
сказать-то? Сюда приходил мистер Гамбо, черный камердинер мистера
Уорингтона, мисс, и он говорит, что нынче вечером мистера Уорингтона забрали
два бейлифа, когда он выходил от сэра Майлза Уорингтона, который проживает
через три дома отсюда.
- Замолчи! - строго приказывает Тео. Кто это трижды вскрикнул? Миссис
Молли. Она вскрикивает, потому что мисс Этти в обмороке падает со стула на
пол.
^TГлава ХLV,^U
в которой Гарри обретает двух заботливых опекунов
Мы все, без сомнения, недурно знаем свет, и перед нашими глазами прошло
множество самых разных типов, но, признаюсь, существует одна людская порода
- постоянный объект сатиры в романах и пьесах, с образчиком которой мне не
довелось встретиться, сколько я ни общался с грешным человечеством. Я имею в
виду набожных лицемеров, которые вечно проповедуют и не верят ни слову в
собственных проповедях, язычников в широкополых шляпах и черных облачениях,
которые провозглашают доктрины, обличают, угрожают, благословляют, не веря в
свой рай, не страшась своих громов. Поглядите на простодушные толпы,
которые, стуча толстыми подошвами по булыжнику, стекаются в церковь под
вечер в воскресенье - на этих шуршащих разнаряженных служанок и
подмастерьев, следующих за ними, на эти роты чистеньких школьников, на этих
скромных молоденьких девушек и величественных матрон, шествующих с
глянцевыми молитвенниками в руках (и, вполне возможно, проходящих мимо
молельни, где под пылающими газовыми рожками уже собралась паства с
зонтиками, в огромных чепцах и в деревянных калошках). Поглядите на них все!
Много ли среди них лицемеров, как вы полагаете? Весьма возможно, что
служанка думает о своем дружке, а бакалейщик прикидывает, удастся ли ему
купить этот ящик сахара и сколько еще его векселей примет Городской банк.
Первый ученик сочиняет латинские стихи, заданные к понедельнику, юный
лоботряс размышляет о том, что после службы и проповеди его дома ждут еще
отеческие нотации, но зато к ужину будет пирог. |