Из двух взрослых дочерей одна
отличалась такой дивной красотой, а вторая была таким гением и ангелом, что
никакая другая юная девица в мире не шла с ними ни в какое сравнение, о чем
леди Уорингтон не замедлила сообщить Гарри. Старшая (Красавица) была
помолвлена с милейшим Томом Клейпулом - это любящая маменька также
доверительно шепнула кузену Гарри. Но вторая дочь - Гений и Ангел - усердно
занималась нашим юным другом, стараясь развить в нем ум и высокую
нравственность. Она пела ему за клавикордами - несколько фальшиво для
ангела, решил про себя Гарри; у нее всегда были наготове советы,
наставления, поучительные темы для беседы - слишком уж много советов и
наставлений, думал Гарри, который от души предпочел бы общество той своей
молоденькой кузины, которая показалась ему похожей на Фанни Маунтин. Но эта
юная девица после обеда сразу же удалялась в детскую. У Красавицы были свои
занятия, маменьку ждали ее бедняки или неоконченное многостраничное письмо,
папа дремал в креслах, и развлекать молодого родственника предоставлялось
Гению.
Тихое спокойствие этого дома чем-то нравилось юноше, и он с
удовольствием искал там отдыха от разгульного веселья, которому обычно
предавался. И, бесспорно, встречали его тут со всей возможной ласковостью.
Двери были открыты для него в любой час. Если Флоры не оказывалось дома, его
принимала Дора. В первые же дни знакомства Гарри обещал своему маленькому
кузену Майлзу как-нибудь поскакать с ним в Хайд-парке наперегонки и с
обычной своей добротой и щедростью намеревался купить для мальчика лошадку
получше теперешней, но тут обстоятельства переменились, и нашему бедному
Гарри стало уже пе до экипажей и лошадей.
Хотя сэр Майлз и воображал, будто Виргиния - остров, его супруга и
дочки были более осведомлены в географии и с любопытством расспрашивали
Гарри про его дом и родные края. А он всегда был готов поговорить на эту
тему. Он описывал им размеры своего поместья, сообщил, на каких реках оно
расположено и что в нем выращивается. Когда он был мальчиком, один его друг
преподал ему начала землемерного дела, и он набросал для них карту своего
графства и нанес на нее несколько процветающих городков, которые на самом
деле представляли собой кучки бревенчатых хижин (но ради чести своей страны
он постарался представить их в наивыгоднейшем свете). Вот это - Потомак, а
это - река Джеймс, вот тут расположена пристань, откуда корабли его матушки
уходят в море с грузом табака. По правде говоря, поместье по величине не
уступает графству. И он ничуть не хвастал. Когда этот красавец юноша в
бархатном костюме с серебряным галуном набрасывал карту, отмечая то городок,
то лес, то гору, его можно было принять за путешествующего принца, который
описывает владения королевы, своей матери. И порой ему самому начинало
мерещиться что-то подобное. |