Изменить размер шрифта - +
Уж наверное... пожалуй, им это не внове. Хе-хе!
     - Папенька! - восклицают девы.
     - Сэр Майлз! - произносит величественно маменька.
     - Ну-ну, - говорит папа,  -  велика  беда  поцелуйчик.  Влепил  его,  и
молчок, а, племянник?
     По-видимому,  пока  шел   обмен   вышеуказанными   короткими   фразами,
безобидная поцелуйная операция была все-таки произведена и краснеющий  кузен
Гарри прикоснулся губами к атласным щечкам кузины Флоры и кузины Доры. Он  в
сопровождении дяди спускается вниз, а маменька тем временем, по  обыкновению
возводя очи к потолку, увещевает девочек:
     - Какими бесценными качествами наделен ваш бедный  милый  кузен!  Какая
острота ума в соединении с простодушием, и какие прекрасные манеры, хотя я и
невысоко ставлю суетную светскость! Как грустно было бы думать, что подобный
сосуд может безвозвратно погибнуть! Мы должны спасти его,  голубки  мои.  Мы
должны отвадить его от дурных друзей и этих ужасных  Каслвудов...  но  я  не
стану говорить плохо о моих ближних. Однако я буду уповать, я буду  молиться
о его освобождении из тенет зла!  -  И  леди  Уорингтон  решительно  вперяет
взгляд в лепной карниз, а девицы тем временем печально смотрят на дверь,  за
которой только что скрылся их интересный кузен.
     Дядя во что бы то ни стало хочет проводить его до самого низа лестницы.
Он с теплейшей любовью восклицает:
     - Да благословит тебя бог, мой мальчик!
     Он жмет Гарри руку и повторяет свое полезное пожелание у самого порога.
Дверь за Гарри закрывается, по свет из прихожей успел озарить  лицо  мистера
Уорингтона,  и  два  джентльмена,  стоявшие  на  тротуаре  напротив,  быстро
переходят улицу. Один из них достает из кармана лист бумаги,  кладет  ладонь
на плечо мистера Уорингтона и объявляет, что он арестован. Вблизи  поджидает
извозчичий экипаж, и бедный Гарри отправляется ночевать на Чансери-лейн.
     Только подумать, что виргинского принца  хлопнул  по  спине  оборванный
служитель  бейлифа,  что  сын  госпожи  Эсмонд  очутился  в   каталажке   на
Кэрситор-стрит! Я не хотел  бы  в  эту  ночь  поменяться  местом  с  молодым
повесой! Не пощадим же его теперь, когда он сбит  с  ног,  мои  возлюбленные
юные друзья. Представим себе муки раскаяния, не дающие ему сомкнуть глаз  на
жалкой подушке, гнусные шуточки других, закоснелых обитателей  этого  места,
которые в соседней каморке предаются пьянству, его  ярость,  жгучий  стыд  и
растерянность. И повторяю, мои любезные юные джентльмены, не жалейте  его  -
ведь вы-то никогда не сорили деньгами, не позволяли себе никаких шалостей  и
проказ, не расплачивались за них стыдом и раскаянием.


        ^TГлава XLVI^U
     Цепи и неволя

     Да, когда Гарри оказался под замком в этой жалкой кутузке, он  искрение
сожалел о своем беспутстве и легкомыслии и  преисполнялся  неистовым  гневом
при  мысли  об  унизительном  аресте,  которому  его  подвергли,  но  он  не
сомневался, что томиться тут ему  придется  недолго.
Быстрый переход