После чего
отправился к слугам госпожи Бернштейн, среди которых у него было немало
приятелей, и поведал им о своем горе, а поскольку в этот вечер ему не надо
было исполнять своих обычных обязанностей, он заглянул еще в дом лорда
Каслвуда и рассказал домочадцам его сиятельства о том, что случилось раньше
вечером. Вот почему, когда Гамбо в ответ на приказание хозяина прижимает
руку к сердцу и, проливая потоки слез, клятвенно заверяет его: "Нет, хозяин,
никогда, никому!" - мы располагаем достаточным количеством фактов, чтобы
оценить, в какой мере возможно полагаться на правдивость этого преданного
слуги.
Гамбо давно покончил с туалетом хозяина, унылый завтрак был съеден, -
как бы медленно ни тянулись часы для узника, они все-таки проходили, но
вопреки данному утром обещанию Сэмпсон все не появлялся. Наконец, когда
время перевалило далеко за полдень, от него пришло заклеенное влажной
облаткой послание, чернила которого едва высохли. Письмо злополучного
капеллана гласило:
"Ах, сэр! Дражайший сэр! Я сделал все, что может сделать человек по
приказанию своего патрона и благодетеля! Вы ведь не знали, сэр, на что
обрекали меня? Иначе, если уж мне суждено было попасть в тюрьму, почему я не
разделяю вашего заточения и нахожусь в каталажке за три дома от вашей?
Да. Таковы факты. Когда я поспешил к вам, отдавая себе полный отчет в
опасности, которой подвергался, - но по призыву такого благодетеля, каким
был для меня мистер Уорингтон, я готов ринуться навстречу любым опасностям!
- меня схватили два негодяя с предписанием о моем аресте и отвели меня к
Нейботу, так что я нахожусь совсем рядом с вашей милостью, и мы могли бы
даже перекликаться через садовые стены наших темниц.
У меня есть важные известия касательно ваших дел, но я не решаюсь
доверить их бумаге. Да пойдут они у вас на лад! Да наступит перемена к
лучшему и в моей злополучной доле, о чем и возносит молитву
вашей чести несчастный капеллан
Т. С."
А теперь, раз мистер Сэмпсон опасается писать, мы возьмем на себя
обязанность познакомить читателя с известиями, которые бедняга капеллан
побоялся изложить на бумаге.
Словоохотливые излияния мистера Гамбо не достигли Лонг-Акра, и мистер
Сэмпсон узнал, какое несчастье постигло его патрона, только из письма Гарри
и от его вестника. Капеллан все еще испытывал жаркую благодарность к мистеру
Уорингтону за недавнее его благодеяние и рад был бы изыскать средство, чтобы
выручить молодого виргинца. |