Изменить размер шрифта - +

     "Желаю вам хорошенько выспаться, mon petit milor {Мой маленький  милорд
(франц.).}, - сказал он... -  Постойте,  вы  же  упадете  без  костыля!"  Он
язвительно улыбнулся, и во  взгляде  его,  устремленном  на  меня,  блеснула
насмешка. От волнения я совсем позабыл про свою хромоту и направился к двери
таким упругим шагом, что ему мог бы позавидовать любой гренадер.
     "Какая мерзкая ночь! - сказал он, выглянув наружу. И верно,  собиралась
гроза: выл ветер и гремел гром. - Принести фонарь, Лань, проводи  милорда  и
запри его покрепче на замок!" Он постоял еще немного на пороге двери,  глядя
на меня, а из-за его плеча выглядывала бедняжка Лань.
     В эту ночь лил такой дождь, что часовые попрятались по будкам, и  никто
не мешал мне заниматься своим делом. Моя  хижина  была  сложена  из  глубоко
врытых в землю столбов, соединенных между  собой  горизонтально  положенными
бревнами. Я должен был вырыть под бревнами подкоп, достаточно широкий, чтобы
протиснуться в него. Я начал рыть, как только стемнело, и  пробили  вечернюю
зорю, и было уже за полночь, когда моя работа стала  подходить  к  концу:  я
просунул руку под бревна и почувствовал на ней капли дождя.  После  этого  я
работал еще часа два с  особой  осторожностью  и  наконец  выбрался  наружу,
подполз к парапету и бесшумно накинул  веревку  на  пушку.  Сердце  у  меня,
признаться, замирало, каждую секунду я ждал, что часовой заприметит  меня  и
всадит добрую порцию свинца мне в спину.
     Стена была всего двенадцати футов в  высоту,  и  спуститься  в  ров  не
представляло особого труда. Некоторое время я еще выжидал,  лежа  во  рву  и
вглядываясь во мрак: я старался различить  реку  и  остров.  Я  слышал,  как
наверху прошел часовой,  что-то  мурлыча  себе  под  нос.  Скоро  глаза  мои
привыкли к темноте, а затем взошла луна, передо мной засверкала  река,  и  я
увидел темные скалы и деревья возвышающегося над водой острова.
     Со всей быстротой, на какую я  только  был  способен,  устремился  я  к
указанной мне цели,  стараясь  поскорей  достичь  купы  деревьев.  О,  какое
облегчение испытал я, когда донесся до меня тихий  голос,  напевавший:  "Кто
даст мне свободу взамен".
     В этом месте повествование мистера Джорджа  было  прервано.  Мисс  Тео,
сидевшая за клавесином, повернулась к инструменту, и звуки старинной песенки
огласили комнату, а все собравшиеся в этом тесном  кругу  весело  подхватили
припев.
     - Наш путь, - продолжал  рассказчик,  -  пролегал  по  ровной  лесистой
местности на правом берегу Мононгахилы и был хорошо знаком моему проводнику.
Когда рассвело, мы выбрались из леса, и  охотник,  -  он  был  известен  под
прозвищем "Серебряные Каблуки", - спросил меня, узнаю ли я это место.  Перед
нами расстилалось поле роковой битвы, где пал Брэддок и где  летом  прошлого
года  я  чудом  спасся  от  смерти.  Телерь  листва  деревьев  уже  начинала
окрашиваться роскошным багрянцем нашей прекрасной осени.
Быстрый переход