"Желаю вам хорошенько выспаться, mon petit milor {Мой маленький милорд
(франц.).}, - сказал он... - Постойте, вы же упадете без костыля!" Он
язвительно улыбнулся, и во взгляде его, устремленном на меня, блеснула
насмешка. От волнения я совсем позабыл про свою хромоту и направился к двери
таким упругим шагом, что ему мог бы позавидовать любой гренадер.
"Какая мерзкая ночь! - сказал он, выглянув наружу. И верно, собиралась
гроза: выл ветер и гремел гром. - Принести фонарь, Лань, проводи милорда и
запри его покрепче на замок!" Он постоял еще немного на пороге двери, глядя
на меня, а из-за его плеча выглядывала бедняжка Лань.
В эту ночь лил такой дождь, что часовые попрятались по будкам, и никто
не мешал мне заниматься своим делом. Моя хижина была сложена из глубоко
врытых в землю столбов, соединенных между собой горизонтально положенными
бревнами. Я должен был вырыть под бревнами подкоп, достаточно широкий, чтобы
протиснуться в него. Я начал рыть, как только стемнело, и пробили вечернюю
зорю, и было уже за полночь, когда моя работа стала подходить к концу: я
просунул руку под бревна и почувствовал на ней капли дождя. После этого я
работал еще часа два с особой осторожностью и наконец выбрался наружу,
подполз к парапету и бесшумно накинул веревку на пушку. Сердце у меня,
признаться, замирало, каждую секунду я ждал, что часовой заприметит меня и
всадит добрую порцию свинца мне в спину.
Стена была всего двенадцати футов в высоту, и спуститься в ров не
представляло особого труда. Некоторое время я еще выжидал, лежа во рву и
вглядываясь во мрак: я старался различить реку и остров. Я слышал, как
наверху прошел часовой, что-то мурлыча себе под нос. Скоро глаза мои
привыкли к темноте, а затем взошла луна, передо мной засверкала река, и я
увидел темные скалы и деревья возвышающегося над водой острова.
Со всей быстротой, на какую я только был способен, устремился я к
указанной мне цели, стараясь поскорей достичь купы деревьев. О, какое
облегчение испытал я, когда донесся до меня тихий голос, напевавший: "Кто
даст мне свободу взамен".
В этом месте повествование мистера Джорджа было прервано. Мисс Тео,
сидевшая за клавесином, повернулась к инструменту, и звуки старинной песенки
огласили комнату, а все собравшиеся в этом тесном кругу весело подхватили
припев.
- Наш путь, - продолжал рассказчик, - пролегал по ровной лесистой
местности на правом берегу Мононгахилы и был хорошо знаком моему проводнику.
Когда рассвело, мы выбрались из леса, и охотник, - он был известен под
прозвищем "Серебряные Каблуки", - спросил меня, узнаю ли я это место. Перед
нами расстилалось поле роковой битвы, где пал Брэддок и где летом прошлого
года я чудом спасся от смерти. Телерь листва деревьев уже начинала
окрашиваться роскошным багрянцем нашей прекрасной осени. |