Они из иврийских Флораков. До Генриха
Четвертого это был совсем незнатный дом. Один из предков был фаворитом
короля. Фавориткой, хотела я сказать, ха, ха! Брет, entendez-vous? {Вы
понимаете? (франц.).} Подайте мне мою сумочку с картами. Мне не нравится
надутый вид этого мосье Джорджа, однако он похож, очень похож на своего
деда: тот же взгляд, а порой и в голосе что-то... Вы, верно, слышали о
полковнике Эсмонде в те годы, когда я еще была молода? У этого мальчика его
глаза. Вероятно, мне так нравились глаза полковника, потому что он любил
меня.
Собираясь на карточный вечер, - излюбленное развлечение, которое она
никогда не пропускала, будь то в будни, будь то в праздники, и предавалась
ему до тех пор, пока у нее хватало сил сидеть на стуле и держать карты в
руках, - баронесса тут же, как только Джордж закончил свой рассказ,
отпустила обоих племянников: старшему - подала два пальца и наградила его
величественным реверансом, Гарри же протянула обе руки и ласково потрепала
его по щеке.
- Бедное мое дитя! Теперь, лишившись наследства, ты сразу почувствуешь,
как общество изменит свое отношение к тебе! - сказала она. - Во всем Лондоне
только одна злая, бессердечная старая женщина будет любить тебя по-прежнему.
Возьми этот кошелек, дитя мое! И постарайся не спустить всего сегодня же за
один вечер в Раниле. Твой костюм совсем не так ловко сидит на твоем брате,
как он сидел на тебе! Тебе придется представлять всем твоего брата, дитя
мое, и часа два, никак не меньше, прогуливаться с ним по зале. После чего я
бы на твоем месте отправилась в шоколадную и, как ни в чем не бывало, села
бы за карты. А пока ты будешь там, Джордж может вернуться сюда и съесть
вместе со мной цыпленка. Ужины у леди Скунс из рук вон плохи, и мне хотелось
бы поговорить с твоим братом о письме вашей матушки. Au revoir {До свидания
(франц.).}, господа! - И баронесса удалилась совершать свой туалет. Ее
портшез и лакеи с горящими факелами уже ждали у подъезда.
Молодые люди поехали в Раниле, но встретили там мало кого из знакомых
Гарри. Они немножко прошлись по залам, увидели мистера Тома Клейпула с его
друзьями; потом послушали музыку и выпили чаю в ложе. Для Гарри все это было
уже не в диковинку, и он с удовольствием знакомил брата со всеми
особенностями этого дворца развлечений, и на Джорджа он произвел даже более
сильное впечатление, чем когда-то на самого Гарри. Джордж куда больше любил
музыку, чем Гарри, и ему впервые привелось слушать такой большой оркестр и
пьесы мистера Генделя в довольно хорошем исполнении, а Гарри дал приятный
пример скромности и почитания старшего брата, проявив уважительное отношение
к увлечению Джорджа музыкой, невзирая на то, что в те дни "пиликанье
смычком" было объявлено в Англии низменным занятием, недостойным мужчины, и
патриотическая печать ежедневно призывала сынов Альбиона презреть фривольные
утехи разных там Скваллини, мосье и им подобных. Теперь уже ни один британец
не станет похваляться своим невежеством. |