Изменить размер шрифта - +
Я  была  бы  счастлива,
если бы могла  с  такой  же  уверенностью  положиться  на  благоразумие  его
старшего брата, как на моего Гарри! Но боюсь, что,  даже  побывав  в  плену,
мистер Эсмонд-У. не научился истинно христианскому смирению,  кое  я  всегда
пыталась воспитать в своих детях. Если вам угодно будет  дать  ему  прочесть
эти строки, когда величественный океан разделит нас,  -  да  хранит  господь
тех,  кто  пускается  в  открытое  море  на  корабле!  -  он   увидит,   что
благословение и молитвы любящей матери всегда и везде пребудут с  обоими  ее
детьми и что любой мой поступок, любое мое желание, сколько бы мало  ни  был
он склонен ему последовать,  всегда  продиктованы  только  одним  -  горячей
заботой о благополучии моих дражайших сыновей".

     Здесь большая клякса, словно на бумагу упала капля  влаги,  и  какое-то
слово как будто соскребли перочинным ножом.
     - Ваша маменька хорошо умеет писать, Джордж. Должно быть, у вас  с  ней
были кое-какие размолвки? - вкрадчиво спросила тетушка.
     - Да, сударыня, и немало,  -  с  грустью  отвечал  молодой  человек.  -
Последняя размолвка произошла у нас из-за денег - из-за  выкупа,  который  я
обещал старому поручику, помогавшему мне бежать. Я уже говорил вам,  что  он
имел сожительницу - индианку, и она тоже помогла мне и  была  очень  ко  мне
добра. Месяца через полтора  после  моего  возвращения  домой  эта  бедняжка
появилась в Ричмонде; она проделала такой же путь через леса,  как  и  я,  и
принесла мне один предмет, который Мюзо должен был мне прислать,  ибо  таков
был наш с ним уговор, когда он согласился на  мой  побег.  В  Дюкен,  как  я
узнал, назначили нового коменданта, вместе со значительным подкреплением для
гарнизона,  а  против  Мюзо  было,  по-видимому,   выдвинуто   обвинение   в
казнокрадстве, но его посланница не могла ничего объяснить толком.  Так  или
иначе, его арестовали, он пытался бежать, но оказался  не  столь  удачливым,
как я, был ранен при попытке перебраться через  крепостную  стену  и  уже  в
тюрьме, лежа на смертном одре, нацарапал мне записку,  в  коей  просил  меня
переслать ce que je savais {Здесь: то, о чем уговорились (франц.).}  некоему
нотариусу в Гавре для передачи родственникам в Нормандии; эту записку вместе
с часами моего  деда  и  доставила  мне  его  индианка.  Бедняжку  наверняка
скальпировали бы где-нибудь по дороге,  если  бы  мой  приятель  охотник  по
прозвищу Серебряные Каблуки не помог ей добраться до меня. Но в  нашем  доме
бедную женщину приняли крайне сурово. Ее еле пустили на порог.  Я  не  стану
распространяться о том, какие подозрения  зародились  на  наш  с  ней  счет.
Несчастная стала напиваться, как только ей удавалось раздобыть хоть грош.  Я
распорядился, чтобы ей были предоставлены  кров  и  пища,  и  она  сделалась
мишенью насмешек всех наших негров  и  предметом  скандальных  сплетен  всех
выживших из ума болтунов нашего городка.
Быстрый переход