|
- Как! Старого слугу? - воскликнул милорд. - Мистеру Ван ден Босху в молодости, по-видимому, не приходилось прибегать к помощи слуг, - заметил мистер Уорингтон. - Сам открывал у себя ставни, сам чистил себе сапоги, сам поливал мой... - Сахарный тростник, сэр? - спросил милорд. - Нет - пол, пол, зятек! - сказал старик со смехом. - Впрочем, не при миледи будь сказано, сбрызнуть водой сахар - такие штуки в бакалейных лавках... - Ах, перестаньте! Кому это интересно слушать про бакалейные лавки! - воскликнула миледи. - А ты не помнишь, как стащила кусочек сахара и что за этим последовало? - рассмеялся дедушка. - Но, так или иначе, красивый, рослый мужчина будет выглядеть в нашей ливрее куда лучше, чем этот старый сморчок, ваш привратник! - сказала миледи. - Ни одна ливрея же может внушить такого уважения, как почтенный возраст, сударыня, и седые волосы не менее красивы, чем серебряные галуны, - сказал мистер Уорингтон. - И что будут говорить в графстве, если вы прогоните старого Локвуда? - Ну, уж если вы за него просите, сэр, то, по-видимому, он должен остаться. Может быть, мне даже приказать, чтобы к нему перенесли кушетку из моей гостиной и послали бутылку лучшего вина из нашего погреба? - Чего же лучше, миледи, - очень серьезно ответил мистер Уорингтон. А милорд добавил, зевнув: - Кузен Джордж совершенно прав, моя дорогая. Это произвело бы крайне неблагоприятное впечатление, если бы мы выгнали такого старого слугу, как Локвуд. - Эти старые заплесневелые карпы - тоже своего рода любопытная древность, и, как видите, они привлекают посетителей, - все так же серьезно продолжал мистер Уорингтон. - Ваша милость должна позволить этому несчастному старику остаться. Это же ненадолго. А там уж нанимайте рослого, красивого привратника. Нам ведь тоже нелегко, мистер Ван ден Босх, держать у себя старых негров, когда они уже не в силах работать. Лет через восемь - десять я продам этого плута Гамбо... - Никуда вы меня не продадите, хозяин, - осклабившись, заметил Гамбо. - Придержи-ка язык, ты! Он, понимаете ли, не знаком с английскими обычаями и думает, что старый слуга вправе рассчитывать на доброе отношение хозяина, - сказал мистер Уорингтон. На следующий день, к немалому удивлению Уорингтона, миледи и в самом деле послала Локвуду корзину хорошего вина и подушку для кресла. - Вчера вечером, ложась спать, я раздумывала над тем, что вы сказали мне, и решила: поскольку вы знаете свет лучше, чем я, пожалуй, мне следует поступить по вашему совету и оставить этого старика. На том история с привратником кончилась, и мистер Уорингтон мог только подивиться на это поразительное юное создание, явившееся к ним с Запада и сочетавшее в себе простодушие и наивность с таким редким бессердечием, которое сделало бы честь любой закаленной старой аристократке, неожиданно пошедшей в фавор при Сеит-Джеймском дворе. |
