|
- А если я уже был связан словом, дядюшка? - спросил я. - Словом, словом! Такие дела не делаются очертя голову, тут надо хорошенько все взвесить и проявить осмотрительность и благоразумие. Когда ты связал себя обязательством с этой мисс Ламберт, ты еще не был знаком с прелестной американкой, которую твоя матушка прочила тебе в жены, как сделала бы на ее месте всякая любящая мать. И твой долг по отношению к матери, племянник, долг, которому учит нас пятая заповедь, послужил бы тебе оправданием, если бы ты порвал с мисс Л. и исполнил бы желание твоей высокочтимой матушки относительно мисс... как, бишь, была девичья фамилия графини? Что-то голландское... Ну, неважно... имя - это ерунда, но деньги, мистер Джордж, деньги - это нечто осязаемое! Вот, к примеру, мой дорогой малыш Майли посещает танцкласс вместе с мисс Барвелл, дочерью набоба Барвелла, и я не скрываю, что был бы рад, если бы эти дети почувствовали склонность друг к другу, которая могла бы продлиться всю жизнь, и даже сказал об этом набобу. Однажды мы вышли вместе из палаты общин, - был как раз день танцкласса, - и пошли поглядеть на них. Какое это было восхитительное зрелище - два юных создания танцевали менуэт! Поверишь ли, Джордж, я даже прослезился, ведь у меня чувствительное сердце, и я люблю моего мальчика. - Но если мисс Ламберт без всякого приданого дороже мне графини с ее сотней тысяч фунтов, что тогда, дядюшка? - Ну, в таком случае у вас весьма странный вкус, сударь, больше ничего, - сказал дядюшка, повернулся на каблуках и покинул меня. Я понимаю, как его должно было раздосадовать, что я не могу смотреть на жизнь его глазами. Тетушка Бернштейн тоже была отнюдь не в восторге ни от моей помолвки, ни от семьи, в которой я теперь проводил почти все свое время. Их простой образ жизни казался скучным, а быть может, и глупым этой светской даме, и она бежала от их общества, как некий персонаж (возможно, и не такой черный, как его малюют) от ладана. Она насмехалась надо мной, говоря, что я пришпилен к чьей-то юбке. Сильно поднявшись было в ее глазах, я кувырком полетел вниз, ее любимцем снова сделался Гарри, и его брат, видит бог, нисколько ему не завидовал. Гарри был теперь нашим семейным героем. Мы время от времени получали от него коротенькие весточки с театра военных действий, и поначалу госпожа Бернштейн не проявляла особого интереса ни к этим письмам, ни к их автору, ибо слог писем был прост, а изложенные в них факты не слишком занимательны. Но вскоре до Лондона долетела весть о блистательной победе, одержанной нашими войсками 1 августа под Минденом, где полк, в котором ранее служил Вулф, был одним из шести английских полков, принимавших участие в этой знаменитой битве. А сам молодой генерал, сраженный лихорадкой, лежал в это время на своей койке, уже в виду Квебека и, надо думать, горевал и бесился из-за неудавшейся, отбитой французами атаки. |
