|
После этого ворчливый кучер вынужден был, как смеркнется, запрягать своих лошадей. Он угрюмо прижимал от меня мои шиллинги, не подозревая о том, как мало их у меня было. Наша бедность внешне выглядела вполне благопристойно. Мои родственники ни разу не подумали о том, чтобы облегчить мое положение, а я ни разу не подумал о том, чтобы обратиться к ним за помощью. Не знаю, откуда могли свалиться на голову Сэмпсона деньги, но помню, что он принес мне однажды шесть гиней, и, надо сказать, они пришлись как нельзя более кстати. Сэмпсон постоял у колыбели мистера Майлза, поглядел на спящего малютку и ушел, а после его ухода я обнаружил монетки, зажатые в розовом кулачке ребенка. Да, ничего нет на свете Любви. И сердце мое хранит память о многих подобных этому добрых дарах - о драгоценных родниках, внезапно забивших среди иссушенной зноем пустыни, теплых приветливых огоньках, весело замерцавших среди уныния мрака. Этот достойный священнослужитель всегда с большой охотой составлял компанию госпоже де Бернштейн, как для духовной беседы, так и для карт, стоило лишь ей позвать его. Зная баронессу уже много лет, Сэмпсон заметил что она стала быстро сдавать, и, говоря о ее недугах и о вероятности близкого конца, с большим чувством и жаром постарался убедить нас в необходимости подготовить ее переходу в лучший мир; он толковал о тщете всего земного и о том, что каждый раскаявшийся грешник может уповать на прощение и вечное блаженство за гробом. - Я сам был большим грешником, бог тому свидетель, - говорил капеллан, склонив голову, - и молю господа простить мне мои грехи. Боюсь, сэр, что душа вашей тетушки не подготовлена должным образом к неизбежному переселению в другой мир. Сам я слабая, ничтожная тварь, и ни один заключенный в Ньюгетской тюрьме не признается в этом более смиренно и чистосердечно. За последнее время я раза два пытался затронуть эту тему в разговоре с баронессой, но встретил очень резкий отпор. - "Капеллан, - сказала она, - если вы пришли поиграть со мной в карты, я вам рада, но сделайте милость, избавьте меня от ваших проповедей". Что мне оставалось делать, сэр? Я еще несколько раз наведывался к ней, но мистер Кейз говорил мне, что она не может меня принять. А тетушка действительно сказала моей жене, которой она никогда не отказывает в приеме, что, дескать, ton {Манера себя держать (франц.).} нашего бедного капеллана совершенно нестерпим, а касательно его благочестивых рассуждений выразилась так: "Я сама была женой епископа! Что нового может мне сказать этот жалкий болтун?" Старая дама терпеть не могла как священников, так, в равной мере, и докторов. Тео прикинулась больной, и мы пригласили доброго доктора Хэбердена посетить ее в доме моей тетушки, под тем предлогом, что ему удобнее приехать на Кларджес-стрит, чем тащиться к нам в Ламбет, а заодно попросили его, если это окажется осуществимым, не оставить без медицинского совета и баронессу. |
