|
Ба-ба-ба! Да, никак, это вашего малыша видела я там, внизу? - А наш Майлз и в самом деле был в нижних комнатах: Тео из каких-то своих соображений брала его иногда G собой, а тетушка так дорожила ее обществом, что готова была примиряться с присутствием в доме ребенка. - Так ваш малыш здесь? Ах, плутовка! - восклицает графиня. - Небось подбираетесь к денежкам вашей старой тетки? Что ж, бог в помощь! Да чего вы так испугались? Она же глуха как пень. Пойдем, Эззи. До свиданья, тетушка! - И графиня, шелестя юбками, выпархивает из комнаты. Слышала ли тетушка Бернштейн слова миледи? И где же тот блеск ума и острый язык, которыми так славилась эта старая дама? Или и этот огонь потух вместе с пламенем ее глаз? Но кое с кем она и сейчас еще готова была скрестить оружие. Когда вдовствующая леди Каслвуд и ее дочь Фанни приехали проведать баронессу (мою жену эти благовоспитанные аристократки попросту не замечали), она держалась с ними величественно и даже до некоторой степени надменно. Назло им, она в их присутствии была подчеркнуто ласкова с миссис Уорингтон, а когда моя жена удалилась, стала на все лады расхваливать ее отличные манеры и заявила, что хотя племянник, возможно, и заключил довольно опрометчивый брак, но, несомненно, взял себе в жены очаровательную женщину. - Словом, моя дорогая, я так тебя превозносила, - сказала баронесса, - что, боюсь, они готовы были выцарапать тебе глаза. Но, вот перед маленькой американкой баронесса явно терялась и робела. Она так боялась графини, что попросту не решалась отказать ей от дома и даже за ее спиной не осмеливалась говорить о ней дурно. А каслвудские дамы при всей своей неприязни к Тео все же не выцарапали ей глаз. Однажды они подъехали к нашему домику в Ламбете. Моя жена сидела в эту минуту у раскрытого окна, у всех на виду, держа на коленях ребенка. Огромного роста лакей величественно прошагал через наш маленький садик и передал слуге визитные карточки этих дам. Их визит столь же мало обрадовал нас, как мало задевала нас их неприязнь. Когда наш друг пивовар предложил нам снова свою карету, миссис Уорингтон поехала в Кенсингтон, и Гамбо передал великану-лакею наши визитные карточки в обмен на те, кои удостоились мы получить от его высокородных хозяев. Имея собственный выезд, баронесса редко догадывалась предложить нам карету и, отговариваясь тем, что она-де боится своего кучера и не решается лишний: раз приказать ему запрячь лошадей, отпускала Тео с ребенком и служанкой домой пешком даже под дождем. Но после того, как на Вестминстерском мосту какие-то грубияны дважды напугали мою жену, я напрямик заявил тетушке, что не позволю миссис Уорингтон навещать ее, если ей не будет обеспечено безопасное возвращение домой. |
