Она подошла ко мне, обняла за талию.

— Мне не страшно, Лёш. Правда. Я просто не могу уехать отсюда. Пока всё не кончится, — она прижалась к моей груди своей щекой.

Мы стояли в полумраке комнаты. Её пальцы сжали мою ладонь.

— Поезжай, — сказала она. — Делай своё дело. Но пиши только правду, ладно? Что мы не зря тут…

И не договорив, она приподнялась на цыпочках и поцеловала меня в губы.

— Увидимся ещё, — сказал я напоследок.

— Может быть, — ответила девчонка. — Если ты всё-таки не станешь знаменитым корреспондентом и не зазнаёшься.

Я хмыкнул, прижал её к себе крепче.

— Береги себя, Юля.

— И ты, Лёш.

Поспать удалось всего два часа. Однако я чувствовал себя на удивление свежо.

Сегодня настало время уезжать отсюда. Во сколько точно вылетает борт, я не знал. Чтобы не собираться впопыхах, заранее подготовил вещи.

Ну а уже собравшись, пошёл в штаб, чтобы получить ясность по вылету. Кроме того, накануне мне сообщили, что меня вызывает комбриг на беседу.

Когда подходил к штабу, меня окликнул старлей. Здоровенный такой, с грязным воротником и улыбкой на лице. Он держал в руках кипу бумаг и протянул мне одну из них.

— Товарищ Карелин, вот вам командировочный в Кабул, — сказал старший лейтенант.

Я кивнул, спрятал бумагу не глядя. Лишь вскользь увидев стоящую на листе печать. Собрался идти дальше, но старлей снова заговорил.

— И вот ещё, просили уточнить — нужны ли вам какие документы на награждение.

— Награждение? — переспросил я, не сразу поняв о чём речь.

— Ну за операцию, в которой вы участвовали. Уже есть представление к наградам. Список сформирован. Вы тоже в нём!

— А кого ещё представили?

Старший лейтенант внушительно пожал плечами, всем своим видом показывая, что «его хата с краю». Но потом будто спохватился и вытащил ещё один лист из своей кипы.

— Забыл, что у меня список с собой. Только забрал с подписи!

— Дай гляну.

Старлей поначалу насторожился, но лист таки дал. Я пробежался взглядом по строкам, и удивлённо вскинул бровь. Во время боя в кишлаке нас было всего ничего. А тут передо мной целый список из двух десятков человек.

Спецназовцы?

Так нет, вон Власова фамилия написана, его знаю, он вообще штабной писарь. Фамилии Юли в списки меж тем не было совсем. Остальных пацанов тоже.

— Ты точно мне тот список дал? — уточнил я.

— Ну-у… комбриг согласовал, а чего не так? — заинтересовался старший лейтенант.

Я медленно покачал головой, скользнул по месту подписи — там значилась фамилия командира бригады.

— Всё в порядке, — заверил я, отдавая парню документ. — За командировочный спасибо, как раз за ним шёл.

— Ага, хорошего дня, — пожелал он мне и пошёл дальше, что-то насвистывая под нос.

Я проводил его взглядом, чувствуя, как от злости начинает сводить челюсть.

Через несколько минут я уже стоял у кабинета комбрига. Кабинет находился за дверью с выцветшей табличкой, висевшей криво. Как и многое здесь, включая хозяина этого кабинета.

Зашёл без стука, чем застал подполковника врасплох. Он был занят тем, что откинулся на спинку стула, задрал ноги на стол, заваленный папками. В это время он, подставив свою голову под воздух вентилятора, охлаждался. Неплохо так устроился — сигарета в зубах, дым тянет в сторону вентиляции. Чашка чая на столе.

Увидев меня, он напрягся. Не без труда, командир бригады занял вертикальное положение и густо закашлялся в кулак.

— Тебе чего? — прохрипел он, затушив сигарету в жестяной банке от тушёнки. — Какого лешего без стука заходишь⁈

Я даже не стал присаживаться, подошёл к столу, упёрся кулаками в столешницу и подался ближе.