— Ты не думай, я тоже не дурак под пули лезть. Просто если окажусь прав, то упустим духов и получим проблему в разы серьезнее. Мне потом жить спокойно не дадут, что я не настоял, — заключил Глебов.

— Почему именно сейчас прибыли? Почему не раньше? — спросил я.

— Потому что ждал начальство до последнего, — устало вздохнул он. — Только утром наконец разрешили проверить эту информацию лично. Так что, как только дали добро, я и рванул первым же бортом. Даже вещи толком собрать не успел.

В глазах Глебова было столько упрямства и искренней тревоги, что сомнений в его словах у меня уже почти не осталось.

— Так что я просто пойду с вами и посмотрю лично. Если ошибся, так это к лучшему. Но если я прав, тогда успеем передать наверх и хоть как-то исправить ситуацию.

Я задумался, понимая, что человек передо мной говорит дело, а не штабные отписки. Он рисковал, но риск был оправдан. И он был абсолютно прав в том, что решать вопрос надо на месте. Пока высокое командование сделает свои перетрубации, духи успеют уйти сто раз. Но все равно, осталось понимание, что Глебов далеко не все мне говорит.

— Ну что ж, товарищ майор, рад буду вместе пройтись, — закончил разговор я.

На этом я больше не стал допытываться до Глебова. Оставил майора в покое, чтобы он хотя бы перевел дух после перелета.

Вокруг продолжалась обычная суета перед боевой операцией — бойцы проверяли снаряжение, получали боекомплекты, а офицеры негромко переговаривались, уточняя последние детали.

От размышлений меня отвлек голос одного из радистов.

— Товарищ майор, — обратился он к Сергееву. — Только что сообщили, что подразделения бригады подполковника Шлыкова начали выдвижение на северо-запад в сторону горного массива.

— Как начали? — явно изумился майор Сергеев.

— Там уже поднялись на позиции артиллерийские батареи, бронетехника уже пошла, — развернуто ответил радист.

— Вот значит как… — задумчиво протянул Сергеев. — Командование решило начать операцию раньше времени, ничего толком не скоординировав с нами. Глебов, ты слышал это? Были на этот счет какие-то распоряжения?

Глебов, стоявший рядом и ковырявшийся в рюкзаке, утвердительно кивнул.

— Слышал. Шлыков и его «знакомые» как всегда хотят быть на шаг впереди. Торопятся награды получать.

Интересно получалось. Главное, чтобы Шлыков своим ранним выдвижением, не сорвал нам все это дело.

— Товарищ майор, а у нас не сорвется план? — прямо спросил я у Сергеева. — Духи ведь тоже не идиоты. Услышат арту и либо уйдут глубже в пещеры, либо вообще уйдут через Пакистан. А мы останемся ни с чем.

Сергеев крепко задумался, переглянулся с Глебовым.

— Вот и я о том же, — процедил он. — Наш выход планировался скрытным, по-тихому. Сейчас БМП и батареи всю округу на уши поднимут. Все планы надо будет перестраивать на ходу.

Глебов только недовольно фыркнул, расправляя полы своей «афганки». Дал понять, что солидарен с таким мнением.

— Ладно, мы не впервые планы на ходу меняем. Раз уж они начали, мы хотя бы будем знать, где духи точно не выйдут, — Сергеев набрал полную грудь воздуха, медленно выдохнул. — Будем смотреть внимательно, где начнут появляться следы отхода.

Далеко на горизонте полыхнул первый артиллерийский залп. Снаряды упали на склонах гор, поднимая клубы черного дыма и пыли.

— Может, оно и к лучшему, товарищ майор, — сказал я. — Артподготовка может заставить духов нервничать и раньше времени показаться.

— Возможно. Выступим чуть раньше, чтобы хоть как-то сохранить элемент внезапности. Духи будут ждать нас оттуда, — он кивнул в сторону артиллерийских ударов.