Сергеев выругался одними губами. На его лице появилась глубокая задумчивость.

— Спасибо, мужики, — бросил Сергеев.

Разведчики молча удалились. Глебов подошел к нам.

— Что думаешь, майор? — спросил он.

— Дмаю, Палыч, что нам крупно повезло, что послушали совета Карелина и не пошли в кишлак напрямую. Если бы мы нарвались на духов в лоб, они бы перестреляли заложников. Спасибо тебе, Алексей, ты был прав, — как на духу сказал Сергеев.

Нам предстояло самое трудное — решить, что делать дальше.

— Теперь главное понять, что с заложниками делать, — сказал я. — Если начнем штурм, они станут живым щитом для духов.

— Штурмовать нельзя, — согласился Глебов. — Слишком рискованно.

Сергеев внимательно посмотрел на кишлак еще раз. Решение оставалось за ним.

— В любом случае, я обязан доложить в штаб о заложниках. Решение принимать будут там.

Я помрачнел после этих слов. Снова штаб, снова решения сверху, и снова драгоценное время, которое может уйти впустую.

— Товарищ майор, может не будем терять времени? Если штаб начнет согласовывать, духи уйдут или того хуже, перебьют всех. Вы же прекрасно понимаете, чем это может закончиться.

— Рассуждаешь логично. Но у меня есть прямой приказ, — отрезал Сергеев. — Самостоятельно действовать не могу, пока не получу указаний от командования. Тем более речь идет о заложниках.

— Но товарищ майор, пока они там раскачаются, мы потеряем инициативу.

— Алексей, я все прекрасно понимаю, — устало сказал Сергеев. — И мысли твои верные, но ослушаться приказа не могу. Заложники — это слишком серьезно. Давай не будем спорить. Сейчас свяжемся и будем ждать команды.

Я замолчал. Понимал, что Сергеев действует правильно, строго по уставу, но от этого легче не становилось.

Сергеев подозвал радиста и взял у него гарнитуру. Мы с Глебовым сидели рядом, слушая, как майор, поднеся тангенту к губам, негромко и четко начал доклад.

— «Заря», я «Кедр-1». «Заря», я «Кедр-1».

Несколько секунд спустя послышался тихий голос в наушниках.

— Нахожусь в двух километрах западнее от расчётной точки номер 1. В кишлаке двадцать бородатых. Готов работать, но в кишлаке мирные. Человек пятьдесят.

После окончания доклада эфир заполнился сухим, едва слышным шипением. Несколько секунд царила тишина. Я переглянулся с Глебовым, тот сжал кулаки и молча смотрел на каменистый грунт.

Радиостанция продолжала молчать. Сергеев, обычно спокойный и уверенный, нервно поправил провод.

— «Заря», я «Кедр-1». Подтвердите получение информации. Жду распоряжений.

Наконец из динамика раздался треск.

— «Кедр», вас понял. Ждите, решение сейчас согласовывают, — зазвучал голос в наушниках.

— Принято, — ответил Сергеев и повернулся к нам. — Ждем.

Минуты тянулись мучительно долго. Глебов достал флягу и сделал пару глотков. Он не сводил глаз с кишлака, где ходили душманы. Они то и дело выкрикивали что-то друг другу на пушту.

— Эх, время упускаем, — вздохнул он. — Через полчаса они могут просто уйти. И что тогда?

— Не уйдут, — заверил Сергеев. — Ждать приказа все равно придется.

Спустя еще несколько долгих минут рация наконец зашипела.

— «Кедр-1», я «Восход». На связь.

Глебов и Сергеев взбодрились. «Восход» — позывной руководителя всей операции. Одного из генералов 40й армии.

— «Кедр-1», на приёме.

— Ситуацию доложили. Подтвердите количество мирных и ваше место нахождения.

— «Восход», информацию подтверждаю, — повторил Сергеев.