— «Восход», информацию подтверждаю, — повторил Сергеев.

Наступила новая пауза.

— Ясно. «Кедр-1», слушайте внимательно приказ. На решение вопроса у вас два часа. Потом отходите в квадрата 42−14 по улитке 6. Время на отход у вас — два часа. Повторяю, два часа, — прозвучал голос руководителя операции. — Подтвердите получение приказа.

Мы переглянулись. Я почувствовал, как в груди все сжалось. Сергеев замолчал. Он посмотрел нам в глаза, затем резко стиснул тангенту.

— «Восход», принял. Два часа.

Генерал оставался непреклонным.

— Хорошей работы, «Кедр-1». Конец связи, — отозвался генерал, и эфир заполнился шипением.

Сергеев отложил тангенту. Мы сидели молча, не решаясь прервать гнетущую тишину.

— Вот вам и приказ генерала, — ответил Сергеев, глядя на карту.

Квадрат, который нам дал «Восход» был ничем иным, как районом действия одной из мотострелковых рот. Находился он в пяти километрах на север. А вот два часа…

— Через два часа здесь будет нанесён авиаудар. И не минутой позже. Я же правильно понял? — спросил Глебов, поглядывая на часы.

— Да, Палыч. Посему, готовимся. У нас осталось уже меньше двух часов. Начинаем штурм.

Бойцы начали быстро собирать снаряжение, пряча карты, оружие и проверяя магазины.

Глава 18

Я смотрел в бинокль, наблюдая за происходящим в кишлаке. Группа духов быстро и организованно загоняла заложников в сарай, где обычно держали скотину. Дети плакали, женщины кричали, но душманы грубо подталкивали их прикладами автоматов. Один из духов, крупный, с густой бородой и в традиционном коричневом халате, руководил процессом, размахивая руками и что-то выкрикивая своим бойцам.

— Лёх, что там? — тихо спросил подошедший ко мне Сергеев.

Я передал ему бинокль.

— Загнали в сарай всех. Заперли на засов. Один бородатый вроде старший. Но куда дальше поведут — пока неясно.

Сергеев приник к окулярам и несколько секунд изучал картину.

— Да уж, заперли крепко. Не вырвутся сами.

Он вернул бинокль и немного помолчал, явно обдумывая ситуацию. Я повернулся и посмотрел в его лицо — губы были плотно сжаты, а брови нахмурены.

— Пойдём с трёх направлений. Я и ещё двое — по центру. Карелин, Глебов и Лапшин — по правому флангу. Остальные слева.

Я снова поднял бинокль, направляя его на сарай.

— Сейчас нужно сосредоточиться на выполнении основной задачи, — резюмировал Сергеев.

В этот момент из рации связиста, до того потрескивавшей в ожидании связи со штабом, ожил эфир.

— «Заря», «Заря», я «Тополь-3».

Сергеев подполз к связисту и взял гарнитуру. В эфире звучал доклад о местоположении командира той самой роты, на позиции которой и нужно будет вывести заложников.

— «Заря», я «Тополь-3». Занял позиции на Юго-востоке. Как поняли, приём?

— «Тополь-3», вас понял. С севера к вам должен выйти «Кедр-1». Повнимательнее.

— Понял, «Заря». Встречаю.

Майор чуть заметно улыбнулся уголками губ и бросил быстрый взгляд на меня и Глебова. Сергеев отдал гарнитуру радисту и повернулся ко мне.

— Ну вот, хоть какая-то хорошая новость. Духам путь в Пакистан закрыли. Если вдруг решат уйти через ущелье — там им уже не проскочить. Осталось, как сказал генерал, «решить вопрос».

Сергеев ещё несколько секунд раздумывал. Смотрел на кишлак, сильно сжимая цевьё автомата. Все мы понимали, что нам предстоит зачистить этот кишлак за минимальное время. Причём в численном меньшинстве.