— Чисто! — крикнул я.

— Все живы? — спросил командир, и я показал ему поднятый вверх большой палец.

— Хорошо, идём дальше, всем внимание! — распорядился Сергеев, но тут же остановился. — А, уже пришли.

Майор вместе со мной подошёл к сараю.

— Там люди, точно, — сказал Глебов, оглядываясь по сторонам. — Надо открывать дверь.

— Помогли бы, товарищ начальник, — прохрипел Сергеев.

Глебов только приблизился к двери, как засов поддался и стронулся с места. Такой момент для съёмки упускать было нельзя.

В десантном ранце у меня уже была припасена камера на этот счёт.

— Снимаю, — сказал я, включив запись.

Сергеев взялся за грубую ручку и потянул. Дверь со скрипом приоткрылась. Внутри, в полумраке, сидели испуганные афганские крестьяне. Женщины в чадрах, мужчины с бледными от страха лицами, несколько детей, жмущихся к матерям.

— Не бойтесь, — тихо сказал я по-русски, а за мной следом начал на дари говорить и Глебов.

— Мы — шурави. Вы свободны. Выходим быстро и молча, — показал на выход Сергеев.

— А бандиты? — спросил с сильным акцентом на русском старик.

— Уже вас не тронут, — успокоил его Глебов. — Мы пришли, чтобы вас спасти. Но торопитесь. Уходите на север, там наши. Понятно?

Старик благодарно закивал и начал быстро поднимать своих людей, жестами указывая направление выхода. Заложники выходили из сарая на улицу.

Я успел заснять весь ужас и страх на лицах этих людей. Судя по их виду, с ними обходились практически как с рабами. Видно, что многие с трудом стоят на ногах, а кому-то и дышать тяжело. У некоторых стариков лица, избитые в кровь. Дети худые, измождённые, с дрожащими руками и без обуви.

Одна из женщин шла с перемотанной окровавленными бинтами рукой. Что с ней делали эти изверги, я и представить не могу. Ко мне подбежал парнишка в тонкой рубашке и одних трусах. Он так крепко вцепился мне в ногу, что его с трудом смогла оторвать его мама. Я только успел заметить, что у мальца нет одного уха.

Так что, вот они истинные дела тех самых «борцов за веру», которых западная пропаганда возводила в ранг героев.

— Надо увести их отсюда быстро, у нас не больше часа, — шепнул я Сергееву, стоявшему рядом.

Майор кивнул и подозвал радиста к себе. Пока остальные осматривали тела поверженных душманов, Сергеев пытался вклиниться в плотный эфир.

— Задолбали со своими запросами, — выругался командир спецназа, после очередной попытки доложить командованию.

Духи застыли на земле в причудливых позах. В этот момент я заметил, что чересчур внимательно их осматривает Глебов. Ещё и в карманы заглядывает.

— Что найдёте интересного, покажете сначала мне, — сказал он двоим спецназовцам, которые перевернули тело одного из душманов.

Один из бойцов кивнул, но выражение его лица выражало явно недовольство такой командой.

Я бегло осмотрел тела. Пока что не решался осматривать их карманы, но уж слишком Сергей Павлович Глебов интересуется «трофеями» в этом кишлаке, проверяя карманы и вещи погибших. Наверное, надеется найти что-то полезное.

— «Заря», я «Кедр-1». Вопрос решён. Отправил в указанный квадрат. Кишлак проверил.

— «Кедр-1», принял. Работайте по второй части. Время работы прежнее, — услышал я в наушниках голос руководителя операции.

— Понял. До связи, — ответил Сергеев и передал гарнитуру радисту. — Ты, Каратин и Тихонов — с заложниками. Держать связь с «Зарёй». Мы прикрываем.

— Принято, командир, — ответил Тихонов и вытащил три магазина из «лифчика».