— Согласен, — ответил Глебов и подозвал всех бойцов. — В пещерах у духов есть важный пленник. Он где-то рядом. Он должен остаться в живых. Это и есть наша задача. Остался час и двадцать минут. Надо спешить.

Сергеев и его оставшиеся спецназовцы пошли к тому проходу, который был нами найден в прошлый раз. Тот самый, где чуть не погибла Юля, и были убиты несколько советских солдат.

Глебов, я и Лапшин выдвинулись в сторону обозначенного на карте прохода. Перед нами возвышалась громада горного массива Тора-Бора.

И с каждым шагом становилось всё темнее и холоднее.

Глава 19

Мы остановились на подходе к найденному проходу. Нависающий каменный выступ позволял укрыться от лишних глаз и ветра. Сюда мы и забились, чтобы осмотреться и не попасться на глаза, если кто-то из духов решит проверить подступы.

— Мда… — потянул Глебов, глядя на темнеющий провал в скале. — Интересное расположение. Отсюда они могут спокойно перемещаться, минуя основные позиции наших.

— Красота для них и геморрой для нас, — пошутил Лапшин.

Я лишь молча кивнул — именно это и приходило мне в голову, когда мы нашли этот ход по карте, отобранной у убитого душмана в кишлаке.

— Напомни, как тебя зовут? — спросил Глебов у Лапшина, снимая кепку.

Ефрейтора звали Семёном, и мне с трудом верилось в то, что этого не знал Глебов. Было бы не профессионально с его стороны.

— Товарищ майор, ну вы же знаете как меня зовут, верно? — улыбнулся Лапшин.

— Ну а вдруг запамятовал, товарищ Семэн.

Я посмотрел на вход в горный проход. Это была буквально чёрная «дыра», за которой скрывался тоннель.

— Будем надеяться, что духи ещё не поняли, что мы их нашли, — добавил Глебов после паузы, ёжась от пронизывающего ветра.

Мы устроились на позициях, держа вход в Тора-Бора под наблюдением. Лапшин присел чуть сбоку, чтобы контролировать фланг, и одновременно слушал эфир.

В тишине, нарушаемой лишь редкими выстрелами далеко в горах, радиостанция периодически оживала голосами командиров, участвующих в операции. Особо выделялся голос комбрига Шлыкова — спокойный, даже в чём-то самоуверенный.

— Что-то подозрительно тихо, не нравится мне это, — вздохнул Глебов, прислушиваясь к радиоэфиру. — Даже странно. — Возможно, духи уже ушли горными тропами.

— Или до сих пор прячутся в пещерах, — предположил я.

Глебов только внушительно пожал плечами. Мол, хрен их этих душманов знает.

— «Тополь-2», подошли к позициям, противника пока не обнаружили. Двигаемся дальше, — докладывал очередной офицер в эфире.

Я вновь прислушался к переговорам наших.

— «Тополь-4», докладывайте, — потребовал комбриг Шлыков у другого подразделения.

Прокуренный голос командира повторял точь-в-точь, что врага нигде не видно.

— Принято, продолжайте продвижение, — скомандовал Шлыков.

Честно? Ожидание, которое происходило сейчас, отнимало сил куда больше, чем реальный бой.

Глебов сел прямо на камень, вытянул ноги и, взявшись за носки ботинок, потянул их на себя — растягивался. Хоть и опыт боевых действий у офицера явно имелся, но физика у Глебова оставляла желать лучшего.

Лапшин же решив немного сбросить напряжение, закурил, спрятав кропаль в кулак.

Я не курил, но поймал себя на мысли, что в этот момент не прочь начать. Шутка, конечно, но в каждой шутке…

Мысль оборвалась.

— Сёма, связь с Сергеевым давай, — сказал Сергей Павлович, показывая, чтобы ему дали гарнитуру с тангентой.

Лапшин молча снял радиостанцию.