— Да уж, — негромко ответил я. — С таких позиций они могли бы выдержать не одну неделю штурма. Ни авиация, ни артиллерия особо не помогут, пока сюда не зайдёт пехота.

— И пехоте тут придётся ой как тяжело, — высказался Лапшин. — Если нас засекут, то одним броском гранаты всё закончится.

Я кивнул, понимая всю опасность положения. Любое наше движение могло стать последним. Остроты добавлял и тот факт, что душманы в этих каменных проходах чувствовали себя, как дома. Мы же, как бы ни хотели обратного, были как слепые котята, продвигаясь вперёд разве что не на ощупь.

Мы продолжили путь, стараясь идти так, чтобы даже камешек не хрустнул под ногой. Укрепления духов впечатляли своей масштабностью. Тут и там виднелись пулемётные гнёзда, узкие амбразуры и площадки для наблюдения.

— Кто бы мог подумать, что эти пастухи могут построить такую оборону… — с удивлением в голосе прошептал Глебов.

— В том то и дело, что они не пастухи, — также шёпотом ответил я. — Строили тут и пакистанцы, и британцы, и другие представители стран НАТО. Очень грамотная планировка.

— Хорошее знание… материала, Алексей Владимирович, — шепнул Глебов.

Мы вновь замолчали, продолжая внимательно осматривать местность. Внутри горного массива стало прохладно и сыро. Холодом веяло от каменных стен, а иногда откуда-то доносился отдалённый шум, словно чьё-то эхо шагов.

Прошли ещё несколько метров, и я остановился, всматриваясь вглубь каменного коридора. Присев на колено, я начал вслушиваться в тишину. Акустика здесь была такой, что слышно было даже, как по стенам ползают насекомые.

Мы стояли неподвижно ещё с полминуты вслушиваясь. Но тишина снова стала гробовой.

Я приподнялся и показал всем двигаться дальше.

Не прошло и двух минут, как впереди, за небольшим поворотом, мелькнуло едва заметное движение. Я резко присел и вскинул автомат. Глебов и Лапшин замерли, вглядываясь в темноту.

И там были слышны людские шаги и тяжёлое дыхание.

— Вижу двоих, — шепнул я.

— Как действуем? — уточнил Глебов.

— Глебов, прикрывай слева, Лапшин — справа. Я пойду вперёд.

Оба коротко кивнули, расходясь по сторонам, словно призраки. Я медленно, почти неслышно двинулся к позиции духов.

Душманы остановились и встали расслабленно. Тихо переговаривались на пушту. Один стоял, опершись на камень, второй присел и что-то вертел в руках.

Я максимально приблизился…

Ещё шаг — и в руке оказался нож.

Рывок — душман даже вскрикнуть не успел, лишь тихо охнул, обмякнув в моих руках.

Второй моментально вскинул автомат, но я одним прыжком оказался рядом, поразив его ножом. Афганец свалился на землю без сознания.

Через пару секунд мои товарищи двинулись за мной.

— Владимирович, а ты опасный человек, — хмыкнул Глебов, выходя из темноты.

— Быстро проверяем тела и дальше, — коротко сказал Глебов.

— Есть, — ответил Лапшин, сразу же приступив к осмотру.

Осмотрев тело, Лапшин поднял карту, показав Сергею Паловичу.

— Ещё одна.

— Отлично, забирай. В штабе пригодится, — буркнул Глебов.

— Пошлите, времени нет, — я махнул рукой, увлекая за собой товарищей.

Мы осторожно пробирались дальше по узкому коридору, огибая каменные глыбы, выступающие из стен. В тишине, где-то далеко слева, послышалась серия приглушённых автоматных очередей. Я замер.

— Слышите? — шепнул я.

— Да, где-то слева, — подтвердил Глебов. — Судя по всему, Сергеев с парнями наткнулся на духов.

Мы ускорили шаг, также беззвучно скользя по неровной каменистой поверхности. Впрочем, теперь, когда Сергеев «засветился», рассчитывать на эффект неожиданности не приходилось.