— Как вы тут оказались? Мы думали, вы погибли, — спросил я оглядываясь.

— Хотели, чтобы так и думали. Засаду нам устроили, кто-то явно слил информацию духам. Меня захватили почти сразу, а остальные ребята погибли. Я уже решил, что тоже не выберусь, — ответил Дорохин, потирая плечо.

— Допросы были? — осторожно уточнил Глебов.

У меня в этот момент в голове окончательно сложилось картинка. Вот что за задание было у Глебова — как можно быстрее вытащить Дорохина. Всё же, подполковник КГБ СССР — ценнейший пленник.

— Допрашивали, разумеется, — оборвал мои мысли Дорохин. — Хотели выведать, что знаю о наших планах, но я молчал. Хорошо, что вы меня вытащили. Но боюсь, что их тут ещё много, и мы не всё знаем.

Я присел на колено рядом с убитым душманом, сдвинув в сторону его автомат. Потянул на себя чемодан, который он до последнего держал в руке. Щёлкнули замки, и я быстро раскрыл его. Глебов встал рядом и осветил содержимое фонариком.

— Ну-ка, что там, Лёха? — спросил он.

— Карты какие-то, бумаги… сейчас посмотрим, — пробормотал я, перебирая пачку бумаг и денежные купюры с изображением американских президентов. Также много пачек с пакистанскими рупиями. А ещё паспорта.

В глазах мелькали знакомые контуры местности, маршруты движения войск, точки сбора и указания на манёвры наших подразделений. Чем дальше я смотрел, тем холоднее становилось внутри.

— Твою мать. Это же план всей операции, — вырвалось у меня. — Смотри, тут маршруты выхода наших колонн, время выдвижения, направления ударов. Здесь и афганские части указаны.

Глебов тихо выругался, заглядывая мне через плечо.

— Вот это номер. Получается, что, у духов была вся раскладка заранее? Теперь понятно, почему нас тут так грамотно встречали.

Я кивнул и достал ещё один лист с пометками на полях. Шрифт был кириллический, словно кто-то писал пометки от руки.

— Смотри-ка, русским почерком дописано. «Колонна на юго-восток, вывести афганцев в район перевала, затем удар в обход через ущелье», — прочитал я. — Кто-то из наших имел доступ к штабу и слил это духам.

— Вот сволочи! — выпалил Глебов, стиснув зубы.

— Что там такое? — догнал нас Лапшин.

— Кто-то продал духам информацию о наших перемещениях и планах операции, — пояснил я вставая. — И этот кто-то явно нерядовой связист, а кто-то повыше. Он явно напрямую общается со штабом.

В голове всплыла фигура полковника Шлыкова, его холодный взгляд и пренебрежительные ухмылки. Пазл начал складываться. Сначала странное нападение на меня ночью в модуле, затем безуспешные попытки не дать мне участвовать в операции, исчезновение и пленение подполковника Дорохина.

— Тут ещё и паспорта есть, — сказал я, но ко мне сзади подошёл Дорохин и присел рядом.

Я уже перебирал паспорта Пакистана, которые были различных цветов.

— Эти душманы бросили своих и решили уйти через границу. Как видишь, не с пустыми руками, — произнёс Дорохин, взяв в руки стопку паспортов.

— Тут и дипломатические, и официальные паспорта есть. Достаточно много для четырёх человек, — заметил я.

— Запасливые, — ответил Дорохин, раскрыв один из документов, заполненный от руки.

В эти годы это было нормой в Пакистане, когда данные заполнялись не машинописно.

Дорохин закрыл чемодан, но его решил взять Глебов.

— Есть идеи, кто сдал? — спросил Сергей Павлович, показывая всем на обратный путь.

Дорохин промолчал и пошёл к выходу в сопровождении Лапшина.

— Кажется, я начинаю понимать, кто за всем этим стоит, — прошептал я, косясь на Глебова.