В глазах Дорохина, на мгновение мелькнула тень, лицо чуть напряглось.

— Он был у духов, а выглядит лучше нас с тобой, — продолжил Глебов. — Документы оказались у духов, а этот человек цел и невредим. Да и паспортов посмотри сколько много. Сам подумай, кому это выгодно?

— Майор, придержи язык, — ледяным тоном перебил Дорохин. — Если есть обвинения, то предъявляй по уставу, а не вот так, на ходу.

Воздух между ними словно электризовался. Дорохин стоял на полшага за спиной Лапшина и был в лучшей позиции, чем мы.

Я уже крепко сжал рукоятку автомата, чтобы моментально вскинуть его, взяв Николая Васильевича на прицел.

— Семён шаг вправо, — сказал я, но Лапшин меня не понял.

В этот момент он бросил окурок на землю и растоптал.

Всё случилось в одно мгновение. Дорохин резко поднял свой автомат и выстрелил в Семёна.

Выстрел гулко разнёсся эхом по ущелью. Лапшин вздрогнул и медленно осел на землю, хватаясь за бок.

— Стоять! — крикнул Дорохин, быстро переводя ствол на меня. — Оружие на землю, оба!

Глебов замер, автомат застыл в его руках, на лице застыла гримаса ярости и непонимания.

— Что ты творишь, подполковник? — процедил он сквозь зубы.

— Заткнись, майор! Иначе будешь следующий! — рявкнул Дорохин. — Оружие вниз!

Я медленно опустил автомат на землю, глядя на Лапшина, который мучительно пытался подняться, хватаясь за рану.

— Автомат опусти. Тебе всё равно не уйти через оцепление. Везде наши войска.

— Не лезь, военкор, не твоё дело, — холодно ответил Дорохин. — Думали, самые умные, да? Всё у вас под контролем? Ни черта вы не понимаете. А проходы я знаю.

Я видел в его глазах безумный блеск, смешанный со страхом и отчаянием. Ситуация зашла слишком далеко. Теперь мы стояли под прицелом своего же офицера.

И я уже видел, как его палец лёг на спуск.

Глава 20

Выстрел разорвал воздух у меня над ухом. Я мгновенно рухнул за камни, падая и перекатываясь в сторону. Тело действовало само, на рефлексах. Глебов прыгнул в другую сторону и попытался поднять автомат, но Дорохин уже стрелял снова, коротко и точно.

— Чёрт! Радиостанция! — выкрикнул Глебов, глядя на осколки разбитого аппарата. — Лёха, мы без связи!

Вот именно, что чёрт с ней с радиостанцией… Я вжался щекой в нагретый солнцем и всё ещё тёплый валун, подавливая волнение.

— Лапшин! Живой? — крикнул я, пытаясь рассмотреть, что с бойцом, лежавшим в двух десятках шагов впереди.

— Жив… — простонал он, сжимая руками кровоточащий бок. — Но долго походу не протяну…

— Держись, сейчас разберёмся! — рявкнул Глебов, укрываясь за соседним камнем. — Лёха, прикрой!

Я поднял автомат и осторожно высунулся из укрытия.

Дорохин был в метрах десяти впереди, отстреливался и быстро отступая. Он стрелял короткими сериями, уходя от ущелья в сторону кишлака. Наверняка не преувеличивал гадёныш, когда говорил, что знает тропы.

С него окончательно слетела маска порядочного советского офицера. Он снова открыл огонь, заставляя меня вжаться в камень. Пули хлёстко выбивали пыль с земли и крошили камни.

Не хочет по-хорошему… я дал короткую очередь вверх, вынуждая Дорохина прекратить огонь. Но он быстро ушёл в сторону и за ближайший дувал в кишлаке.

— Спрятался гадёныш! — крикнул Глебов. — Надо его взять живым. Без него всё насмарку.

Что именно такого ценного в этом подполковнике, мне было неясно. Но просто так за живым предателем целого майора не пошлют.

— Ты слева, я справа. Лапшин, лежи тихо и жди нас!

Боец поднял руку, показывая большой палец и вытаскивая индивидуальную аптечку.