—     Стало быть, об этом договорились твердо. Теперь я хочу те¬бе сказать еще кое-что. Тут мы вчера за кружкой вина болтали с твоим нотариусом. И он сказал мне, что твой сынок задумал же¬ниться.

—     Кто, Якобо? Он еще совсем мальчишка.

—     Он такой же упрямый, как и ты. И он женится на этой телке. Как ее зовут? Кажется, Эминэ. Кто она? Татарка, гречанка или турчанка?

—     Я купил ее за сто золотых в Солхате.

—     Вот-вот. Рабыня — подходящая жена для сына благород¬нейшего ди Негро. Если это дойдет до святых отцов... Они не по¬щадят вас обоих.

—     Напрасно ты пугаешь меня, Батисто. Ты же сам сказал: сын весь в меня. Рабыня останется рабыней.

—     Не скажи. Они уже обменялись крестами.

—     Зачем?

—     Сын дал клятву на кресте, что женится...

—     Это неправда!

—     Спроси нотариуса.

—     Гондольфо!

—     Я тут,— нотариус просунул голову в люк.

—     Позови быстро Эминэ!

Девушка вошла через несколько минут и встала в дверях. Кон¬сул подошел к ней, молча сунул руку в вырез платья, вытянул за цепочку крестик, повертел его в руках, спросил грубо:

—     Где взяла?

—     Что... синьор Якобо, — губы девушки дрожали, и она не мог¬ла больше выговорить ни слова.

—     Иди и возврати ему сейчас же,— консул повернулся к трак¬тирщику.— Видишь, все как просто. Завтра ее не будет в кре¬пости.

65

—     Сжальтесь, синьор! — воскликнула Эминэ.— Не прогоняйте меня.

5 Вольные города

—     Ты еще здесь?! — консул подошел к девушке, поднял руку, но не ударил. Над люком что-то загремело.— Знай свое место, грязная скотина. Иди во двор.

Втянув голову в плечи, девушка вышла. Трактирщик, облизнув пересохшие губы, сказал:

—     Продай ее мне, Христо. Я дам тебе пятьдесят золотых.

—     Ты что? Я сам уплатил за нее сто. А она тогда была совсем крошка. Я кормил, поил.

—     Сколько же ты хочешь?

—     Сто пятьдесят.

—     С тебя? Оставлять теперь ее в крепости нельзя. Я же тебе делаю услугу...

—     Ладно — бери за сто. И забирай сегодня лее.

—     Только дружбы ради. Себе в убыток...

Так в одну минуту была решена судьба двух юных сердец.

* * *

Когда Якобо услышал окрик отца, он рванулся к люку, чтобы спуститься вниз и защитить Эминэ. Но Гондольфо успел схватить его за руку и задержал. После короткой борьбы он усадил юношу около себя и заговорил торопливо:

—     Милый! Тебе туда нельзя особенно сейчас. Это я, старый болтун и пьяница, виноват во всем, я и помогу вам. Ты надейся на меня, мой мальчик, надейся на старого Гондольфо!

—     Но ты слышишь, он ее продает! Пусти!

—     Упаси тебя боже! Ты нагрубишь отцу... Разве ты не знаешь, как горд Христофоро ди Негро. Особенно при трактирщике он спо¬собен на все.