Это была она. Тири Коттер, снятая, видимо, не так давно. Щелкнули девушку на улице, и в снимок попали случайные фигуры. Улица городская, возможно эдинбургская. Девушка была снята, похоже, сидящей на тротуаре и в одежде, очень похожей на ту, в которой она курила с Ребусом его сигарету. На снимке она показывала язык снимавшему.

– В веселом настроении, кажется, – заметила Шивон.

Ребус разглядывал снимок. Посмотрел обратную сторону – надписи не было.

– Она говорила, что знала погибших мальчиков. А знала ли она убийцу, я не догадался спросить.

– Как насчет догадки Кейт Реншоу, что Хердман мог быть каким‑то образом связан с семейством Коттер?

Ребус пожал плечами:

– Может быть, и стоит поинтересоваться его банковским счетом, не отмечено ли там получения каких‑либо подозрительных денег. – Внизу хлопнула дверь – Похоже, вернулся кто‑то из соседей. Поинтересуемся?

Шивон кивнула, и они покинули квартиру, проверив, не оставили ли дверь открытой. На нижней площадке Ребус приложил ухо сначала к одной, потом к другой двери. Стоя возле второй, он вскоре кивнул. Шивон забарабанила кулаком в дверь. Пока дверь открывали, она успела вытащить свое удостоверение.

На двери значились две фамилии – учителя и его подружки. Она и откликнулась на стук. Невысокая блондинка, которая могла бы показаться хорошенькой, если бы не скошенный чуть на сторону подбородок, придававший ей вид несколько угрюмый и недовольный.

– Я сержант Кларк, а со мной инспектор Ребус, – сказала Шивон. – Не возражаете ответить на несколько вопросов?

Хозяйка квартиры перевела взгляд с Шивон на Ребуса:

– Мы уже рассказали вашим товарищам все, что только знаем.

– И мы очень благодарны вам за это, мисс, – сказал Ребус и увидел, как она скользнула взглядом по его перчаткам. – Вы здесь живете, так?

– Угу.

– Кажется, вы неплохо ладили с мистером Хердманом, хотя он порядком досаждал вам шумом.

– Только когда у него бывали гости. Что ж такого, у нас самих иногда от шума крышу сносит.

– Как и он, любите тяжелый металл?

– Нет, что до меня, так предпочитаю Крошку Робби.

– Это она Робби Уильямса имеет в виду, – пояснила Ребусу Шивон.

– Вообще‑то я и сам догадался, – огрызнулся тот.

– Хорошо еще, что он запускал эту дребедень лишь для гостей.

– Вас он тоже приглашал?

Она покачала головой.

– Покажите мисс… – начал было Ребус, обращаясь к Шивон, но осекся и послал соседке лучезарную улыбку. – Простите, не знаю, как вас величать.

– Хейзел Синклер.

Ребус сопроводил улыбку кивком.

– Сержант Кларк, не могли бы вы показать мисс Синклер…

Но Шивон уже достала фотографию и протягивала ее Хейзел Синклер.

– Это мисс Тири, – быстро сказала та.

– Значит, вам знакомо это лицо?

– Конечно. Словно из «Семейки Аддамс» выскочила. Я часто вижу ее на Хай‑стрит.

– А в этом доме она бывала?

– В доме? – Синклер задумалась, и от усилия вспомнить подбородок ее совсем уж полез на ухо. Потом она покачала головой: – Я всегда за гея его держала.

– Но у него есть дети, – сказала Шивон, забирая фотографию.

– Одно ведь другому не мешает, верно? У очень многих геев есть жены. А он в армии служил, так там геев как собак нерезаных.

Шивон постаралась сдержать улыбку, а Ребус переступил с ноги на ногу.

– А потом, – продолжала Хейзел Синклер, – к нему вечно парни ходили, так и шныряли взад‑вперед по лестнице.