Трудно было сказать, местные это или приезжие. Похоже, экскурсанты. Надеются, что утром за завтраком смогут лицезреть себя на экране телевизора.

Гимн окончился, и капеллан начала короткую проповедь. Слабый голос ее относило порывами ветра с побережья. Ребус опять взглянул на Кейт и сделал ей знак отойти подальше, в задние ряды. Она последовала за ним туда, где стояла Шивон. Оператор забрался на ограду, чтобы снять толпу сверху, но полицейский велел ему слезть.

– Привет, Кейт, – сказала Шивон.

Та опустила шарф пониже.

– Здравствуйте, – сказала она.

– Папы здесь нет? – спросил Ребус.

Кейт покачала головой:

– Он из дома почти не выходит.

Обхватив себя руками, она съежилась и переминалась с ноги на ногу от холода.

– Много народу собралось, – сказал Ребус, оглядывая толпу.

Кейт кивнула:

– Меня потрясло, сколько из них меня знают. Люди подходят, выражают соболезнования по поводу Дерека.

– Такие события обычно сплачивают людей, – заметила Шивон.

– Если б это было не так, то чего бы мы все тогда стоили… – Она отвлеклась при виде кого‑то: – Простите, мне надо… – и стала пробираться туда сквозь толпу журналистов. Там стоял Белл, машущий ей и подзывавший ее к себе. Она подошла, он приобнял ее за плечи, и из кустов живой изгороди на заднем плане тут же еще громче застрекотали камеры и еще ярче загорелись огоньки вспышек. К ограде были прислонены букеты цветов с листками записок, трепыхавшимися на ветру, и фотографиями убитых.

…только благодаря поддержке вот таких людей, я думаю, мы имеем шанс победить. В действительности даже больше чем шанс, потому что подобное не может, не должно иметь место в цивилизованном обществе. Мы не хотим, чтобы это повторилось, вот почему мы и продолжаем эту нашу борьбу.

Когда Белл сделал паузу, чтобы показать журналистам дощечку с прикрепленным к ней текстом петиции у него в руках, посыпались вопросы. Отвечая, он не снимал руки с плеча Кейт, заботливо обнимая ее. Заботливо, думал Ребус, или же по‑хозяйски?

– Видите ли, – вступила Кейт, – петиция – это хорошая идея.

– Превосходная идея! – поправил ее Белл.

– …но это лишь начало. На самом деле требуется действие. Власти должны пресечь попадание оружия в дурные руки. – При слове «власти» она бросила взгляд на Ребуса и Шивон.

– Если позволите мне обратиться к цифрам, – опять встрял Белл, помахивая своей дощечкой, – то из них видно, что количество преступлений с применением оружия постоянно растет, что подтверждает факт, и без того нам известный. Но конкретные цифры статистики замалчивают. По одним сведениям количество таких преступлений возрастает на десять процентов в год, по другим – на двадцать и даже на сорок процентов. Но какова бы ни была эта цифра, она является не только позорным пятном в послужном списке наших полицейских и работников правоохранительных органов, но и, что гораздо важнее…

– Можно мне задать вам один вопрос, Кейт? – подал тут голос один из журналистов. – Каким образом вы надеетесь заставить правительство услышать голос пострадавших?

– Я не уверена, что мы сможем заставить их услышать. Возможно, пришло время, не надеясь на правительство, обратиться непосредственно к тем, кто стреляет из этого оружия, к тем, кто занимается его продажей, ввозит его в нашу страну…

Ее голос был перекрыт громовым голосом Белла:

– Еще в девяносто шестом году Министерство внутренних дел подсчитало, что в Соединенное Королевство нелегально ввозится две тысячи стволов в неделю.